Любовь без права на ошибку

 – Но это очень грустно, что ты уезжаешь, Васечка. Ты стала для меня очень дорога, как родная внучка, и мне совсем не хочется так скоро с тобой расставаться.

– Я обязательно еще приеду. А вы письмо закончите, и его привезет в Москву Влад, договорились?

– Да, да, – кивнула старушка. – Так будет лучше всего.

Битов ничего не сказал почему-то. Мы посидели за столом еще с полчаса, я рассказывала про папу с Иринкой, обе дамы меня подробно расспрашивали, сентиментально вздыхали в особо романтических местах повествования, Битов же продолжал хранить задумчивое молчание и вдруг заспешил увести меня в свою спальню, пробормотав что-то непонятное бабушке и домработнице. Те только понимающе улыбались.

Нечто неуловимое, но ощущаемое было в нашем стремительном и каком-то немного отчаянном соединении. Грусть? Не знаю! Я чувствовала что-то непонятное, несказанное, но незримо присутствовавшее в том, как брал меня Битов и как я отвечала ему, вторя телом и душой. Печаль расставания?

Мы лежали обнявшись, приходя в себя, Битов прижимал меня к своему боку, медленно поглаживал по спинке горячей ладонью и вдруг, вырывая меня из приятной полудремы, сказал:

– Вась, а ведь перед нами во весь рост встал насущный вопрос.

– Это какой? – томным голосом довольной кошечки поинтересовалась подробностями я.

– Очевидный. Как нам быть вместе?

– Вариант приезжать друг к другу по выходным не рассматриваем? – Я оценила серьезность его тона.

– Нет. Унижать друг друга необременительным романчиком мы не станем.

– Битов, мы знакомы всего шесть дней, – напомнила я. – Тебе не кажется, что для серьезных отношений это маловато?"

"– Нет. Это все туфта, дескать, надо какое-то время, чтобы узнать друг друга получше, притереться характерами, – хрень полная! Вечное мужское алиби. Мужчина в первые же часы общения точно знает, насколько женщина, которую он встретил, его женщина. – Он помолчал немного. – Я, знаешь, уверен был, что у меня никогда не будет семьи. Не потому, что я холостяк убежденный, а как раз наоборот. У меня случаются кошмары, редко, но бывают, я ревниво оберегаю свою территорию и трудно переношу появление на ней другого человека. У меня не было продолжительных романов, я ни с кем не жил вместе и не рассказывал о своей жизни. И никогда, ни с кем я не занимался любовью так искренне, бескомпромиссно, до дна, не позволял себе отказаться от контроля и отстраненности, и не испытывал таких невероятных ощущений, как с тобой. И я не собираюсь терять тебя и то, что у нас сложилось. И мне глубоко по фигу страхи и опасения бытовые и размышления, почему и как так получилось.

– Битов, – улыбнулась я. – Это звучит как признание.

– Это и есть признание. Такое, своеобразное. Может, и слишком откровенное. Мужикам не положено так уж раскрываться.