Любовь без права на ошибку

В дальнем углу зияла дыра, искореженная большая газовая плита валялась на бетонных обломках, раздаточное окно вырвало и выкинуло в столовую, в которой тоже что-то горело. Весь пол был усыпан упавшими полками, кухонной утварью, осколками тарелок, какими-то тлеющими тряпками. Железная дверь черного хода прогнулась наружу, как пиала, и в нее втягивало сквозняком копоть и языки пламени, видимо, взорвалось где-то там. Бетонное перекрытие второго этажа рухнуло на железные шкафы, стоявшие у стены, и они медленно корежились, не выдерживая такой тяжести. Щебенка и бетонная пыль сыпались сверху.

Все! Трындец зданию! Осталось от силы час, а то и меньше!

И, как бы подтверждая выводы Битова, в столовой что-то рухнуло.

– Помогите, – услышал Битов в этом месиве катастрофы.

Пробираясь на голос, он натолкнулся на двух женщин. Одна, помоложе, была совсем плоха: чем-то ей разворотило брюшину, но она была еще в сознании и тихо стонала. Вторая, постарше, пострадала меньше: у нее была окровавлена левая рука, порезана щека, из которой кровь стекала струйкой на поварской халат, еще недавно белый, а сейчас почерневший от копоти. Она сидела, держа на коленях голову молодой женщины, и поглаживала ее.

– Сейчас. Вы Галина Ивановна?

– Да.

– А это? – показал Битов на вторую.

– Зина, – ответила повар и кивнула головой в сторону дыры в стене. – Валя где-то там. Она не отзывается, не знаю, что с ней.

– А Федоровна?

– Она еще не пришла, домой отпросилась на часик. Повезло ей.

– Повезло, – согласился Битов. – Где у вас здесь чистые полотенца или тряпки?

– Вон там, – кивнула повариха на медленно, но неотвратимо сминаемые бетонной плитой железные шкафы.

– Понятно. Потерпите еще чуть-чуть, я посмотрю, что там с Валей, и вернусь. Хорошо?

– Да. Мы подождем.

Валю он нашел возле центрального кухонного острова. Сильно обожженную, с проломленной чем-то головой – мертвую.

Битов пробрался к потрескивающим шкафам, дверцы одного были распахнуты.

Он прихватил несколько относительно чистых полотенец и вернулся к женщинам.

– Галина Ивановна, вы сами идти сможете?

– Да, у меня только руку поранило, а вот Зиночка… – Она посмотрела на девушку и вдруг вскинулась: – А что с Валей?

– Валя погибла, Галина Ивановна, а нам надо отсюда выбираться, – мягко сообщил Битов и распорядился: – Надо полотенца завязать потуже на Зине, помогайте, я покажу как.

В три руки они обмотали, как могли в таких условиях, потерявшую уже сознание Зиночку, Битов взял ее на руки, подождал, когда Галина Ивановна с трудом поднимется на ноги.

– Обопритесь на меня. И, Галина Ивановна, здесь в любой момент может начать все рушиться, так что слушайте мои указания. И сразу выполняйте. Договорились?

– Конечно!

– Ну пошли!"

"Они выбрались из кухни.