Магические близнецы в наследство

– Ты готов?

Несколько секунд раздумий, и вот ребенок кивает, вызывая у меня волну облегчения.

– Ну, раз все пришли к согласию, – парень прошел к дверям, распахивая их перед нами, – тогда прошу…

42. На этом чудеса не заканчиваются

Виктория

Боялась до ужаса, что ритуал не получится, ведь я не Патрисия Остарк.

Превозмогая сильные переживания, вошла следом за близнецами, чувствуя спиной взгляд Кристиана.

– Похвально, когда мужчина принимает чужих детей, как родных, – все тот же священнослужитель, как и на нашем с графом ритуале, стоял в центре комнатушки, держа в руках небольшой кинжал.

– Вы их опекун? – перевел старец на меня взгляд.

В ответ я кивнула, крепче сжимая ладошки детей, которые хоть и пытались храбриться, но на самом деле переживали. Я чувствовала это.

– Мне нужен словесный ответ, чтобы сами боги его приняли и – либо дали согласие на проведение этого ритуала, либо отказ, – качнул головой мужчина с седой бородой.

– Да, я являюсь опекуном этих детей, – произнесла уверенно, а у самой поджилки внутри задрожали.

Священнослужитель замер на секунду, поворачивая голову вбок. Его черты лица не выражали никаких эмоций, но то, что он смотрел то на фреску, то на кинжал, зажатый в руке, вызывало еще большее волнение.

Словно он от кого-то ожидал сигнала. От того, кто для нас, простых смертных, был невидим и безмолвен.

– Ваше имя? – спросил меня старец, переводя взгляд на стоящего Кристиана и прилипших ко мне детей.

– Патрисия Остарк! – выпалила на одном дыхании, чувствуя, как сердце пропускает удар, а кровь стынет в венах.

Я понимала, что происходит что-то не то, потому что старец с каждой секундой хмурился все больше.

Тянулись мучительные мгновения, а пожилой мужчина все стоял, смотря будто сквозь меня.

– Странно, – моргнул он, – не могу получить согласия на проведение этого ритуала, но и отказа тоже не поступало. По всей видимости боги в раздумьях…

Смотря в глаза нахмурившегося старика, молилась небесам и тем, кто считал их своим домом. Просила поверить мне, ведь я со всей искренностью считала этих детей своими.

– Что ж, – хмыкнул он, подзывая к себе Энкеля и Самиру, – мы попробуем, а там уже будет видно…

Священнослужитель подхватил ладони близнецов и нанес на каждой из них по небольшому порезу, где тут же выступили капельки крови.

Дети вынесли достойно сие испытание, даже бровью не повели. Я так гордилась ими в этот момент.

– Молодцы, – шепнул им старец. – Теперь вы… – посмотрел он на Кристиана.

Та же самая процедура, тот же самый порез на руке графа, только чуть глубже и длиннее.

Мужчина в рясе начертил в воздухе какой-то символ, и в его руке появилась небольшая чаша, куда он и стряхнул с кончика кинжала по капле крови детей и Кристиана."

"– Да соединятся кровными узами стоящие передо мной.