Магические близнецы в наследство

– Наглость – являться в чужой дом, вскрывать в нем замки и ожидать внутри, не получая на то разрешения! – обернулся, замечая, как герцогиня недовольно поджала губы.

«Ну что ты, милая? Бежать я от тебя больше не намерен, как и сюсюкаться! Достала ты меня! Иди, пожалуйся своему папаше, который до сих пор тебе пятую точку подтирает и кормит с ложечки, поэтому ты и выросла такая избалованная и наглая!»

– Вообще-то, перед близкой родственницей короля открыты все двери нашего государства, – фыркнула женщина, важно вздергивая подбородок.

– Ну, конечно, – усмехнулся я, стягивая с себя рубаху, наплевав, что герцогиня от увиденного ""капает слюной"" на мой ковер, – кто бы сомневался! Слушаю, ваша светлость! Простите, вина нет, как и красной ковровой дорожки!

– Я решила самолично доставить приглашение на бал, – сморщилась женщина от услышанного, выуживания злосчастный конверт из кармана своей пышной юбки.

– Я уже сказал, что не приду, – вскинул глаза, замечая ехидное выражение лица.

– Боишься, Кристиан? – слащаво пропела герцогиня, нагло переходя на ""ты"".

– Каждый чего-то боится, вот только мои страхи не распространяются на сборище надушенных женщин и чопорных мужчин, затянутых в смокинги. У меня есть дела и поважнее, чем отплясывать с ними и вести скучные беседы о том, у кого на сколько прибавился кошелек!

– Эти надушенные женщины и чопорные мужчины, как ты изволил выразиться, – возмутилась герцогиня, – относятся к высшему свету, кстати ты тоже!

– И никогда не гордился этим, – швырнул рубашку на кровать, проходя в купальню, чувствуя, как Брандербург идет следом за мной. – Я сказал, вы зря пришли! Мы с Патрисией не любители балов…

– Аахаха, – громкий хохот прокатился по комнате, – серьезно? Эта… девушка не любитель балов? Может ты не читал на нее досье? Или что-то в нем упустил? Твоя Патрисия падка на мужчин, причем плевать красавец перед ней или старикан со вставной челюстью! Ей нравится разнообразие! Она слаба на одно место! А еще любит трясти деньги…

– Сколько у тебя было мужчин, Катрина? – плюнул на приличия, переходя допустимую черту.

Мне хотелось, чтобы она замолчала, чтобы не говорила гадости про Патрисию. Сам не понял в какой момент стало неприятно осознавать, что опекуншу оскорбляют, но факт оставался фактом.

– А какое это имеет значение? – замерла женщина, нервно облизывая губы.

– Можешь не отвечать. Просто я уверен, что не меньше, чем у Патрисии. А то, как ты пользуешься своим положением, делает тебя точно такой же, как и она! Только ты берешь титулом, а она хитростью! Вы вращаетесь в разных кругах, но ваш стиль жизни одинаков. Так что поливая грязью ее, ты прежде всего поливаешь себя! Помни об этом! Но все же разница между вам есть, – усмехнулся я, замечая, как герцогиня Бранденбург закипает от гнева.