Магические близнецы в наследство

– Я, Патрисия Остарк, прошу небеса соединить мою душу с Кристианом Норингеном и даровать нам благословение…

Поднесла сосуд к губам и отпила глоток, мысленно проговаривая ту же самую клятву и вместо имени Патрисии называя свое, настоящее…

Миг, и по венам пробежал ледяной холод, отчего я даже содрогнулась, внимательно следя за реакцией Кристиана.

– Я вас оставлю, – произнес старец. – Пока не пройдет полное соединение, двери будут заперты магией…

Священнослужитель вышел в неприметную дверку, оставляя нас с Кристианом наедине, который медленно пошел в мою сторону, расстегивая на себе рубаху…

– Эм… – занервничала я от увиденного, – ты чего?

– Ты согласилась на соединение судеб, – тихо произнес он, смотря на мои губы, – для этого нужно… соединить наши тела…

39.

Вот тебе и ритуал

Кристиан

Всю дорогу до храма я находился в раздумьях. Понимал, что могу совершить непоправимую ошибку, но отступать от намеченного не собирался.

«Главное, чтобы Патрисия не отказалась», – думал я на тот момент.

Все дело в том, что я хотел заключить брак не как у нас был с Ринатой. Решил связать свою душу с душой Патрисии. Это можно было сделать всего лишь раз в жизни.

Никогда раньше даже и подумать не мог, что отважусь на сей поступок, но сейчас переживал, что Трис даст задний ход, ведь с этим ритуалом она уже никогда не сможет выйти замуж за другого, как и изменить мне. Патрисия навсегда будет принадлежать лишь мне одному, как и я ей.

Этот обряд был стар, как мир. В нем принимали участие сами боги, они переплетали нити душ, когда во время единения тел пара достигала наивысшей точки удовольствия. Да, вы все правильно поняли, этот ритуал обязывал к соитию, и будь я проклят, но мне безумно этого хотелось.

Не с кем-то там, а именно с ней, с Трис.

Когда я оповестил священнослужителя с какой именно целью мы прибыли сюда, то Патрисия не стала возражать, хотя нет в нашем мире того, кто не был бы осведомлен, как проходит это священнодействие и что оно за собой несет. А это значит, что Трис согласилась принять меня, как супруга и единственного мужчину в своей жизни.

С каждым столетием все реже находились пары, которые связывали друг друга, в прямом смысле этого слова, ведь таким образом они лишали себя шанса на отступление.

Храмы стали видеть лишь заключение обычных браков, которые можно было легко расторгнуть. Но я так не хотел. Почему-то верил, что смогу заслужить любовь Патрисии и дать ей все, чтобы она ни разу не пожалела о том, что я стал для нее единственным.

Этот старинный ритуал связывал души, блокируя желание идти на сторону. Я задумывался о нем, когда делал предложение Ринате, но что-то так и не решился, на свое же счастье. Правда, был в нем и минус – чувства. На них боги никак не влияли. Они были настоящими.