Малышка его мечты (СИ)

А ты, Миш, не спеши. Вижу, у тебя тут полно важных, я бы даже сказал, чрезвычайно срочных дел.

Он рассмеялся. А Михаил побагровел, уловив далеко не тонкий намек.

Глава 11

Мария

— Подожди меня в машине! — крикнул Михаил уходящему другу. — Только оденусь и сразу спущусь.

У меня опустились руки. Вообще-то я надеялась продолжить разговор, ведь мы, по сути, так еще ничего не обсудили. Этот мой приступ слабости накатил так не вовремя, что спутал все планы.

— Задержись на несколько минут, пожалуйста, — чуть ли не взмолилась я.

Ну и пусть Миша расслышал, как дрогнул мой голос. Мне действительно было тяжело переступить через себя и сказать ему это. Но дольше находиться в неведении я не могла. Это было подобно изощренной пытке.

Он посмотрел на меня вопрошающе и вскинул брови.

— Нам надо поговорить. О моем… О нашем будущем.

Губы Михаила дрогнули, но эта улыбка мне не понравилась. Она больше походила на скрытую угрозу или предупреждение. По крайней мере, мне именно так показалось.

— Малышка, — он протянул руку, чтобы коснуться моей щеки. Протянул, но тут же отдернул, словно боясь обжечься. — Нет никаких нас. Есть ты и я, на этом все. Мы никогда не были парой, да и вряд ли будем. Если хочешь, я помогу тебе обустроиться в Майями, помогу с работой и жильем. Но о браке не может быть и речи.

Я дернулась, будто меня ударили. Отец всегда говорил, что гордыня — страшный грех, и всячески подавлял во мне подобные чувства. Но его слова никогда не ранили так больно. Остатки моей гордости буквально истекали кровью, а в уголках глаз застыли жгучие слезы.

— Я приехала сюда не для того, чтобы найти работу."

"Это все, что смогла сказать. Сжала кулаки и поджала губы, собираясь с силами. Лишь бы выдержать. Не податься искушению и не признаться ему в своих чувствах. Иначе он посмеется надо мной, обидит еще сильнее. Так, что я больше никогда не поднимусь после этого удара.

— Не думай, что я говорю это только потому, что ты приехала вместо сестры. Это не так. Ей я бы тоже предложил выбор. Сам по себе прилет в Майами не обязывал никого выходить замуж. Вашему отцу я не написал об этом, иначе он не отпустил бы ни Лизу, ни, тем более, тебя.

Он говорил мягко, успокаивающе. Как с ребенком. Последнее злило больше всего. Да, злость, досада и обида — именно это я чувствовала тогда. Запретные ощущения, которые я так и не научилась подавлять, несмотря на все старания отца.

— Но ей бы ты все равно предложил замужество, — напомнила я. — Ведь именно это ты предполагал, говоря о выборе?

Михаил вздохнул и с шумом выпустил воздух из легких. Он, словно огромный чайник, дошел до кипения и пытался выпустить пар.

— Ты слишком молода и совершенно неопытна. Не удивлюсь, если за все это время у тебя вообще не было парня.

— И что с того? — не поняла я.