Малышка его мечты (СИ)

Скинула сорочку и застыла в нерешительности.

— Что ты будешь делать дальше? — спросил он.

А я понятия не имела. В видеороликах мужчины сами бросались к своим женщинам, заключали их в объятия или просто валили на постель. Что случалось после, я уже не видела. Идея ещё тогда казалась мне неразумной, ведь не умела двигаться так плавно, заставляя мужчин возбуждаться одним кокетливым движением обнаженного плеча.

— Что же ты молчишь и стоишь как вкопанная? — продолжил допрос Михаил. — Ты, вроде, обещала меня соблазнить.

— Я надеялась, этого будет достаточно.

Мой ответ звучал не просто не убедительно, а совершенно глупо. Наивно и по-детски. Именно так, как, по сути, и было. Михаил оказался прав: я всего лишь наивный ребёнок, решивший пожить другой жизнью. Возомнивший себя взрослой женщиной.

Если бы он только знал, как я мечтаю получить от него одобрение. Хоть один поцелуй, ласковое касание. Наверное, это подвигло бы меня действовать дальше. Но он не сделал ничего подобного. Только сел в постели и зачем-то положил на свои бедра подушку. Наверное, чтобы я не вздумала пялиться на его пах. Или, чего доброго, не решилась к нему прикоснуться. Там.

Но ничего такого у меня и в мыслях не было. Напротив, я панически боялась секса, особенно первого раза. Отец делал все, чтобы мы с сестрой заранее возненавидели близость между мужчиной и женщиной. Чтобы боялись потерять девственность.

Правда, Лиза утверждала, что если твой первый партнёр будет нежным и внимательным, то ты не почувствуешь боли. Наоборот, сможешь получить удовольствие, о котором и не мечтала.

Но Михаил…

Я не ждала, что он будет нежен. Но была готова к любой боли. Сестра говорила, будто мужчина всегда получает удовольствие в постели, с любой партнершей. Даже с той, которая ему не очень-то нравится. Так задумано природой.

И я наивно надеялась, что так случится и в этот раз.

Но нет, Михаил не собирался набрасываться на меня. Наверное, я была ему настолько неприятна, что в этот раз даже физиология не взяла верх.

Он продолжал рассматривать меня, словно музейный экспонат. Я обмирала от стыда и злости на себя. Не смогла. Ничего не смогла…

— Кто же тебя надоумил поступить так? — строгим, но каким-то хрипловатым голосом спросил он.

— Сама…

Я не могла и не хотела выдавать Майкла. Он действительно хотел помочь. Не его вина, что я не справилась

— Бред! — Михаил не поверил. — Ты бы никогда не додумалась до подобного. И я, кажется, догадываюсь, кто тут взялся исполнять роль сводника. Майкл, купидон недоделанный!

— Нет! — выкрикнула я. — Это не он. Я сама решила попытать счастья. Но не сумела…

Это было выше моих сил, терпеть дольше я не могла. Слезы, так долго копившиеся, словно пробили плотину и солёным потоком хлынули наружу. Я не могла остановить рыдания.