Малышка его мечты (СИ)

— Но ведь не обещала ему большего, верно?"

"Я кивнула. А Михаил посмотрел в сторону, куда умчался Ларс. Он так быстро завел двигатель авто и тронулся с места, что поднявшаяся пыль, кажется, до сих пор не успела осесть.

— Он получит свое, это я тебе обещаю, — произнес Михаил. — Не волнуйся, убивать не стану. Но заставлю прочувствовать на своей шкуре, каково это: оказаться беззащитным.

Я почти не слышала его речь. Меня трясло, как в лихорадке. Мысли спутались в плотный клубок и покатились совсем не в том направлении.

— Ты был прав, я маленькая и ничтожная. Мне нет места в этом мире.

Я сказала именно то, что чувствовала. Мне не стоило приезжать в незнакомую страну. Не стоило устраиваться на работу. Уж лучше бы вернулась назад, в свой отдаленный поселок. Хотя и там меня считали белой вороной.

— Все совсем не так, — возразил Михаил и обнял. В кольце его рук вдруг все стало неважным, несущественным. Устроив голову у него на широкой груди, я даже перестала плакать, слушая то, что он скажет: — Это ты слишком хороша для этого мира, Маша. Слишком добра, доверчива и немного наивна. Но, знаешь, я не хочу, чтобы ты менялась. Чертовски приятно знать, что в беспросветной тьме еще остались идеально белые пятна. Ты как свет в конце туннеля, Маша: все к нему стремятся, но боятся дойти.

— Даже ты? — спросила я, подняв голову и заглянув ему в глаза. — Ты боишься… меня? Боишься как света в конце туннеля?

— Я особенно.

Глава 24

Михаил

Он действительно боялся. Опасался тех чувств, которые будила в нем Маша. Ему проще было думать, что все в этом мире поддается объяснению, все можно запланировать заранее. И даже самому решить, какую роль будет играть в твоей жизни тот или иной человек.

Маша рушила все его принципы, словно карточные домики. Ни она сама, ни ее поведение не поддавались логическому объяснению. Не для Михаила. Для него, привыкшего контролировать все и всех, она стала настоящим испытанием. Проверкой на прочность.

— Идем в мою машину, я отвезу тебя домой, — предложил Михаил, размыкая объятия.

Он не знал, что сказать еще. Откровенные слова застряли в его горле, подобно рыбьей кости. Он даже несколько раз сглотнул, но подозрительные ощущения никуда не исчезли.

— Хорошо, — просто сказала она.

Направляясь к авто, распрямила плечи, стараясь не показать, насколько ей тяжело. Михаил зауважал ее за это еще больше. Подумать только, такая хрупкая и в то же время такая сильная. Наверное, сильнее даже его самого.

Он, и правда, ее опасался. Боялся умереть, позволив себе еще раз влюбиться. Михаил запретил себе это чувство, как запрещают сладости диабетикам.

— Я живу… — начала Маша, собираясь продиктовать адрес.

Но Михаил мягко перебил ее:

— Я знаю твой адрес.