Мемуары голодной попаданки

Вася жадно схватывала любые знания на лету, и уже через месяц с увлечением вслух читала литературу, купленную для детей, неизменно вызывая неуемные восторги братца. Затем перешла на кулинарные книги, попутно отираясь на кухне и выдавая мне ценные советы. А дальше пришлось в городском магазинчике приобретать специально для девочки новые издания. Вот тут Переговорный и сообразил, какой должна быть идеальная комната для нашей Василисы.

Массивная резная дверь появилась на первом этаже аккурат за лестницей, где ранее пребывал тупик. Толкнув ее, я с любопытством заглянула внутрь.

Это оказалась библиотека высотой в два этажа. Три стены в стеллажах, а напротив двери от потолка до пола – окно. И что самое примечательное – все полки сплошь уставлены книгами. Приведя в комнату Васю, мы с Заком чуть не оглохли от переизбытка восторга, выраженного девичьим визгом. При этом глазами она поедала корешки старинных фолиантов, рукописных альбомов и сборников, подарочных альманахов. Чего здесь только не было!

– Легендарная библиотека Всеведа, – сообщил нам с детьми Зак.

– Почему легендарная? – не поняла я.

– Да потому, что о ней легенды ходили, но видеть ее никто не видел. Как прадед помер, так Переговорный и спрятал комнату со всем имуществом. А почему, никто толком не знает. Родители поговаривали – за ненадобностью.

– Выходит сейчас нужда в ней пришла? – я скосила глаза на опьяневшую от радости Василису.

– Выходит, – на лице Зака появилась добрая усмешка.

Вот так. Иногда мечты действительно сбываются. Я могла бы сказать, что счастлива, с небольшой оговоркой – после происшествия в лесу Зак не просто держал меня на расстоянии, а в буквальном смысле сторонился.

Встречались мы только за общим столом, где обязательно присутствовали дети. Если можно было что-то передать через Василису, так и делал, стараясь лишний раз не обращаться ко мне лично. В какой бы комнате я ни появилась, он неспешно, но неуклонно ее покидал. Мы не находились ни в прямой конфронтации, ни в холодной войне, при необходимости общались по-прежнему, однако то, что мужчина меня избегает, я просекла практически сразу, а затем лишь постоянно наблюдала очередные подтверждения этому.

Неужели там на озере Зак решил, я его буду домогаться, и поэтому теперь шарахается от меня словно от пахучего сыра? Ох, как стыдно-то! Вот я кулебяка!

Подобным самобичеваниям я предавалась последнее время все чаще. А Зака видела все реже. Теперь его бесценное время было расписано буквально по минутам, причем настойки и клиенты отошли на второй план. Он бесконечно тренировался в магии, воскрешая прежние умения, играл с детьми и занимался их физической подготовкой.