Мемуары голодной попаданки

А друзья друг другу помогают. Разве нет?

– Друзья может и помогают. Но Пресеньваль друг исключительно самому себе, – подруга скривила кислую мину. – Даже не надейся на него.

Надо же. Я, конечно, считала Алена тем еще жуком, но не до такой степени.

– Давно хотела спросить тебя, Агата, – подбирая слова осторожно начала я, – откуда ты знаешь градоначальника с такой нехорошей стороны?

– А, – как обычно отмахнулась она, – сейчас не до того.

– И все же, – заупрямилась я, – вдруг это как-то поможет Захарию.

– Да никак не поможет. Но вкратце, раз уж тебе так интересно, расскажу – сдалась она.

 – Он был длительное время очень дружен с моим супругом, а несколько лет назад без зазрения совести подставил и воспользовался представившимися преимуществами. Попросту говоря, занял мужнину должность градоначальника.

Я ахнула, такого от добродушного Алена вовсе не ожидала:

– Но как же законы чести? Почему жители городка не объявили Пресеньвалю бойкот? Не заступились за бывшего правителя? Городок-то маленький, все про всех всё знают."

"– Ну, – замялась на мгновение Агата, – дело в том, что действия моего супруга иной раз кое-где были не совсем правомерны, – и тут же с уверенностью добавила, – но это вовсе не отменяет гадкий поступок бывшего друга.

Я не стала оценивать сказанное подругой, поскольку подробностей дела она мне не раскрыла, а правда, как известно, у каждого своя. Кто знает, почему Ален так поступил, быть может Агатино «не совсем правомерен» скрывает серьезные должностные преступления. В любом случае, подруга права, для меня эта информация сейчас совершенно бесполезна.

– К кому же мне тогда лучше всего подойти? К кому следует броситься в ноги или предложить взятку? – продолжила я развивать прежнюю мысль.

– Взятку давать даже не думай! Никому! Дело слишком серьезное, покушение не на кухарку какую, а на самого короля!

Я уже собиралась обидеться на намек дешевизны жизни кухарки, но потом поняла, что Агата снова права. Убийство любого другого человека, разумеется, доблестные правоохранительные органы расследовали бы, но далеко не с тем рвением и злостью, как в случае с монархом. Сейчас денежная подмазка может лишь навредить.

– Но я же не собираюсь выгораживать преступника, мне всего и нужно, чтобы нашли настоящего виновника, а Захария отпустили!

– А знаешь, что! – загорелась Агата, не иначе как осененная великолепной идеей. – Иди-ка ты к начальнику безопасности. Он сейчас там самый главный, вся отчетность по расследованию к нему стекается. Скажешь, что у тебя есть важные сведения по делу о королевском отравлении, должны пропустить.

– Пусть только попробуют не пропустить! – воодушевилась я.