Мемуары голодной попаданки

Старший, Керз который, в столицу укатив – чины заслуживать, оставил хозяйство на Эвенизе. Ну, да она девка не промах, время не теряла, охмурила сына благодетеля – Закхариуса.

– Троюродные, – вычислила наконец я.

– Че?

– Я говорю, что они троюродными считаются, – сердце забилось в удвоенном темпе, мысль неоконченной, повисла где-то на задворках сознания.

– Ну, да. Так и есть, – Эгебельдеризенция тряхнула головой, и во все стороны разлетелись седые кудряшки. – Но не дело это брату и сестре…

– А Закхариус знал, что у них одни корни? – дышать становилось все тяжелее.

– Не знаю, – скисла старушка – уж очень она не любила быть хоть в чем-то несведущей, – может знал, а может и нет. Я-то их бабку в лицо признала, потому мне все как на ладони, а вот они сами…, – лавочница задумчиво замолчала, после чего отчаянно хлопнула себя по щекам. – Вот я старая кошелка! Вот бестолочь немощная! И как это я не сообразила им сказать-то. Ведь могли и не знать. Чуть не…

– Илея, пожалуйста, – я обняла за плечи разбушевавшуюся старушку, – все же закончилось хорошо, Эвениза вышла замуж за другого, кровосмешения не произошло.

– И вправду, – мгновенно успокоилась Эгебельдеризенция, – че это я? Все было так давно, да и самое страшное не случилось.

Да как сказать. Страшное случилось для Зака, и тогда, и вот сейчас.

– О-о-ох! – я чудом не осела на пол, в последнюю секунду зацепившись за стойку сначала локтем, а затем и обеими ладонями. В глазах замельтешили черные мушки.

Кусочки произошедшего словно части разноцветного пазла складывались передо мной с космической скоростью. Как же я оказалась настолько слепа? Ведь в книге все ясно сказано, буквально на поверхности идеи уже свершившегося преступления, и пока только планирующегося.

Глава 15

– Аня, тебе плохо? – Василиса бросила ткани, которые до того увлеченно перебирала и метнулась ко мне. Взгляд ее выражал нешуточный страх и волнение.

Стараясь не сильно опираться на плечо, которое мне подставила заботливая Вася, встала на ноги. Колени предательски дрожали и норовили подогнуться.

– Илея Эгебельдеризенция, мы возьмем все, что вы нам любезно предложили, – прохрипела я, с упорством таракана под дихлофосом передвигаясь к выходу.

Наконец опершись всем телом на входную дверь, выпала на улицу. Вдохнула колючий морозный воздух и тут же закашлялась. Головокружение схлынуло. Надо же было так разволноваться! Причем в такой важный момент, когда трезвая голова нужна как никогда."

"Определив, что устойчиво стою на ногах, я заметалась по двору перед магазином, то в одну сторону устремившись, то передумав и побежав в другую.