Мой бывший муж

– Знаете, я очень странно себя чувствую, – мне было сложно выразить словами, что внутри происходит. Точнее, не происходит. – Я пустая какая-то, ничего не чувствую.

– Давно это у вас?

– Уже, – я бросила взгляд на запястье, – почти два часа.

– Хм… – седая бровь чуть дернулась. Кажется, меня определили как пациента по адресу. – Вашему состоянию что-то предшествовало?

Даниил Маркович очень серьезно спросил. Видимо, вопрос действительно критически важный.

– Я с мужем сегодня развелась. Мы сначала цивилизованно вели себя, а потом он схватил меня… Что любит говорил… – и меня прорвало.

 – Мерзавец, я так люблю его, а он… он… Столько лет вместе. Как он мог? Ну как, а?!

Следующий час я сморкалась в платок и рассказывала психиатру историю нашего знакомства, брака и развода. Даниил Маркович оказался прекрасным слушателем и тонкой души человеком.

– Остаться хотите, Катерина Алексеевна? – ласково спросил он.

– Я бы с удовольствием, но не могу: дома дочка и кот.

Доктор хмыкнул весело и кипяточка мне подлил, настоящего.

– Вы здоровы, Катерина, а остальное пройдет. Пройдет, поверьте, – но на бумажке что-то написал. – На всякий случай.

– Это антидепрессанты?

– Да, если тяжко будет.

Я улыбнулась и глаза вытерла.

– Не нужно. Мне уже лучше. Спасибо, Даниил Маркович. Вы мне очень помогли.

Охранник на выходе проводил меня задумчивым взглядом, а я ну улицу вышла, глубоко ароматы весны вдохнула. В городе действительно зацвела сирень, и пахло так одуряюще сладко. Жизнь продолжалась. И моя жизнь тоже."

"– И мое сердечко болит от любви… – тихо мурлыкала я. Болит, очень болит, но я переживу. – Просто слушай, ничего мне не говори. Первое свидание последней весны, я плачу…

Вадим

Я бросил ключи куда-то на стойку, туда же полетели очки, телефон на беззвучный поставил и к бару пошел.

Его хорошо оформили, интересно: листовым золотом шкаф отделали, типа ценность и дороговизну бухла символизирует, а тому, кто рискнет покуситься на алкогольные сокровища, грозное послание – KILL. Я лично наполнял этот понтовый бар и со всей ответственностью заявляю, что мне будет, чем упиться. «Hennessy Ellipse» за десять штук баксов прекрасно подойдет, чтобы развод «отпраздновать».

Схватил бутылку, на диван упал, совсем не восторгаясь великолепным видом цветущей Москвы.

Мне бутылку открыть нужно, и к чертям собачьим бокалы! И сирень туда же. Мальвина моя обожала запах сирени, всегда домой приносила пышные ветки: не в пафосных магазинах купленные букеты, а свеже-сорванные у бабушки с перехода за двести рублей. Интересно, стоит дома сирень? И пахнет чем: страданием или радостью?

Я большой глоток сделал: язык обожгло прожаренным хлебом и орехами. В горло лава пошла. Не моя Мальвина больше. Все, реально все. Катя теперь не принадлежит мне.