Мир Аматорио. Исчезнувшая

Двигатель его Mercedes агрессивный, рычащий и громкий. Водителя Блаунта этот шум может насторожить.

Мы втроем выбираемся из автомобиля. Десмонд открывает багажник и берет оттуда спортивную сумку. Он достает маски вместе с кожаными перчатками, которые надевает каждый из нас. Кроме этого, мы все в черных толстовках и джинсах. Мы выглядим так, будто собираемся ограбить банк.

– Кэш, – Десмонд поворачивается в мою сторону. – Ты же будешь себя хорошо вести? Мы должны только оставить предупреждение. Никаких личных разборок.

– Ты же меня знаешь, – я пожимаю плечами. – Я всегда веду себя, как ангелочек.

– Это меня и настораживает, – возражает брат. – Пообещай мне, что не будешь психопатом.

– Это чертовски скучно, – отвечаю я и встречаюсь с тем самым взглядом, которым Десмонд потрошит своих гоночных соперников.

– Твою мать, Кэш, – рычит он. – Пообещай мне, что будешь придерживаться плана.

О, я могу с легкостью это пообещать. Никто ведь не уточнил, какого именно я плана должен придерживаться.

– Клянусь, – говорю я, и похоже Десмонда устраивает мой ответ.

Он кидает мне спортивную сумку, и мы крадемся вдоль края дороги к припаркованному белому Volvo. В ночной темноте его габаритные огни горят кроваво-красным."

"– Сколько мест на теле ты знаешь, чтобы отключить противника одним ударом? – спрашиваю я у брата.

– Сонная артерия, – без колебаний выдает он.

– Солнечное сплетение, – добавляет Стив.

Я киваю, соглашаясь.

– Для меня лучший способ – это в висок.

Мы проходим середину пути. Отсюда я вижу, как с водительской стороны Volvo раскрывается дверь. Из машины выбирается мужчина в черном костюме. Включенные передние фары дают свет на невысокую фигуру водителя Блаунта. На вид ему примерно тридцать лет, и он неторопливым шагом прогуливается туда-сюда перед капотом машины.

– Расходимся, – Десмонд отделяется от нас.

Он быстро и незаметно пробирается через подлесок, растущий вдоль дороги. Вместе со Стивом я продолжаю в темноте подкрадываться к машине Блаунта. Согнувшись, мы подбираемся к ее задней части и опускаемся на корточки, чтобы выждать момент, когда Десмонд сделает первый ход.

В ожидании я стягиваю спортивную сумку с плеча и оставляю ее на земле. Достаю оттуда свой любимый инструмент и засовываю его за спину за пояс. Параллельно прислушиваюсь, чтобы оценить обстановку.

Из-за закрытых дверей Volvo доносится приглушенная музыка, сухой голос говнюка Блаунта и всхлипывания, переходящие в плач. Я осторожно поднимаю голову и заглядываю в салон. Внутри горит свет, и от увиденного я сжимаю руки в кулаки, и кожа на костяшках натягивается.

Что, черт возьми, не так с Блаунтом?

Он, как и большинство учеников академии, происходит из богатой семьи.