Мои. Спор на счастье

– Знаю, вы говорили, – кивнула Фрося.

– Раз сто, ага, – вмешалась в разговор Дашка.

– Не мешай матери формулировать мысль! – наигранно строго произнесла мама Света.

– Так вот, жду не дождусь, когда малыши родятся. Так хочется стать бабушкой."

"– Помнится, папка грозился сделать тебя мамой в третий раз, – поддела Дарья.

– Ой, нет-нет! Я и с двумя детьми очень счастлива. К тому же, у меня теперь есть Фрося, – с гордостью заявила Светлозара Ирбис. – Но внучки – это другое.

– Думаете, будут девочки? – с надеждой спросила Фрося, мнению свекрови она доверяла.

– Уверена! – кивнула женщина.

– И Тиша тоже так считает. Говорит, у него сразу две принцессы родится, – улыбнулась Фрося. Она все еще была в некотором шоке от диагноза врачей. Двойня! Это ведь просто обалдеть. Она с беременностью на второй день только смирилась, что уж говорить насчет двойни.

– Конечно, Тиша так думает! Тиша не просто думает! Тиша уверен!

Фрося едва не подскочила на месте, совершенно не ожидая, что прямо над ухом раздастся голос любимого мужа.

– Тю, черт рогатый! И как вас охрана пропустила?! – возмутилась Дарья и сокрушенно покачала головой, глядя на то, как в комнате появляется все больше мужчин.

– Ну вот, теперь точно без стриптиза останемся!

– Нос не дорос до голых мужиков! – фыркнул Ильнур. Парень уже устроился рядом со своей невестой, и, кажется, этой парочке уже никто и ничего не было нужно. Иль перетянул девушку на свои колени и, не смущаясь родни, целовал любимую.

– Ну, как здесь мои принцессы поживают без папки? – поинтересовался Тихон.

Места на диванчике, где сидела Фрося и его мама, не осталось. Поэтому Ирбис последовал примеру брата, приподнял жену и усадил на колени.

А ладонью тут же накрыл округлый животик Фроси.

– Тиша, и все-таки ты самый шустрый из всех Ирбисов, – рассмеялась мама. – Одним выстрелом сразу двойня.

– Я тебе больше скажу, ма, – горделиво заговорил Тихон, – двойню мы с Рыжиком настругали в самый первый раз.

– Тиша! – возмущенно пискнула Фрося, покраснев.

– А что такого? Все ж свои, – хмыкнул Ирбис.

А к этому времени в доме Ирбисов собралась вся родня, включая самих Ирбисов, Тахировых, Фальковских. Стены сотрясались от хохота.

Молодежь наперебой делилась воспоминаниями о детских проделках. Взрослое поколение, с улыбкой, слушало и тоже вспоминало о том, какое детство было у них самих.

Царила домашняя и уютная атмосфера. И никто, даже Кристина, у которой никогда не было настоящей семьи, не чувствовал себя чужим.

– Любимые мои, – ласково шепнул Ирбис Фросе на ухо, а теплая широкая ладонь грела ее животик, в котором росли две новые жизни. – Мои!

Рыжик промолчала. Счастливо вздохнула, крепче обняла мужа.