Мои. Спор на счастье

– Ты издеваешься?

– А что такого я сказал? – искренне удивился Тихон. – Я ж не виноват, что ты такая идеальная? Красавица моя. Солнышко. Ты представь, какие кудрявые рыжеволосые малыши у нас будут.

– Ты меня достал, Тиша! – всерьез вспылила Фрося и попыталась вскочить с постели.

Но, конечно же, никто ее не пустил.

– Все, все, молчу, – рассмеялся Ирбис. – Но насчет химии я серьезно. Презервативы куплю. А все остальное нет.

– Какой же ты упрямый, – вздохнула девушка и под натиском широкой ладони, гладившей ее по затылку, вернулась на место. Прижалась к плечу. Затихла.

– Спи. Потом в душ, – распорядился Ирбис, не переставая гладить длинные пряди, хрупкие плечи, изящную шейку.

Наверное, Фрося все же послушалась его. Уснула. По крайней мере, ее дыхание стало более размеренным, а тонкие пальчики на его груди – расслабились.

Ирбис смотрел на хрупкую ладонь. Красивая. Идеальная. Впрочем, все в этой малышке было идеальным. Разве что характер чуточку склочный. Но это такая мелочь в сравнении с тем, что у них теперь серьезные отношения.

Тихон долго лежал, глядя на то, как спит малышка. Он улыбался. Строил планы. А еще привыкал к мысли, что именно сейчас внутри Рыжика зарождается крохотная жизнь.

Понимал, что мыслит эгоистично. Но зато так Фрося уж точно не отвертится от него.

Глава 9

– Ну, здравствуй, ... шалава!

Кристина вздрогнула, когда за спиной из темного уголка подъезда раздался сиплый, прокуренный голос.

Она его сразу же узнала."

"Узнала, и пальцы, задрожав, выронили ключи на пол. Девушка понимала, что нужно просто наклониться, подобрать связку, отпереть надежный замок и захлопнуть дверь. Там, за металлической прочной преградой безопасно. Туда не проникнет ни голос, ни сам человек.

Однако Кристину охватило оцепенение. Ступор. Есть даже термин в психологии. Кристина Ильина его знала. Но сейчас не помнила ничего. Даже то, как дышать.

Страх. Ужас. Паника. И полная неспособность двигаться.

А между тем звук шагов становился громче. Мужчина приближался. Крис даже могла ощутить на затылке неприятное, мерзкое дыхание этого мерзавца. Запах алкоголя и табака. А еще что-то очень мерзкое, такое, что въелось в память на все восемь лет.

Именно этот запах и вывел Кристину из ступора. Девушка подобрала с пола ключи, провернула подходящий в замке, толкнула дверь. И как только оказалась в темном коридоре собственной квартиры, попыталась закрыться.

Но было слишком поздно. Мужчина уже навалился на дверь плечом.

– Гля, какая проворная, крыска, – просипел ублюдок, – скучала по мне?

Мужчина закашлялся, а Крис в немом ужасе прижала ладонь ко рту. Вот и ожил ее кошмар, самый худший из всех существующих.

– Убирайся! – попыталась выкрикнуть девушка, однако в темном коридоре прозвучал лишь шепот.