Мои. Спор на счастье

И прямо на глазах, под изучающим взглядом Кристины, расслабленный и слегка уставший после близости член Тахирова стал наливаться силой и возбуждением.

Крис коснулась ладонью твердой плоти. Обхватила пальцами. Под сдавленный стон любимого мужчины оплела и второй ладонью. Сдавила, провела до основания, вверх. И снова вниз.

Иль ладонями закрыл лицо, что-то бессвязно в них пробормотал.

– Не нравится? – испуганно шепнула девушка, прекратив свои ласки.

– Я сейчас кончу, малышка, – пробормотал Ильнур.

– Хорошо, – улыбнулась Кристина и, раз уж Иль не смотрел на нее, то она и не смущалась.

Склонилась, коснулась языком бархатистой головки, облизала, коснулась губами.

Иль застонал громче, толкнулся бедрами вверх. Кристина поняла, что все у нее получается. Соленые прозрачные капли стали тому доказательством.

Крис окончательно осмелела. Она целовала, гладила Ильнура, вкладывая всю свою любовь к этому сильному и невероятному человеку.

Он глухо рычал, стонал, даже ругался матом, но Кристина, не переставая, ласкала его.

– Все, все, уходи! – рявкнул Иль, руками попытался поднять Кристину.

"

"Однако девушка лишь глубже вобрала в рот твердую плоть. Тугая струя ударила по небу, а Ильнур, дрожа, матерился во весь голос. А его бедра двигались в унисон с ласками Кристины.

– Охренеть, малышка, – пробормотал Ильнур.

Кристина лежала в его руках, а он гладил ее лицо, щеку, висок пальцами. И смотрел на девушку...

Как же он смотрел на Крис! С невероятной остротой, нежно, трепетно, ласково. Теперь Кристина была уверена: именно так смотрит любящий мужчина на любимую женщину.

– Люблю тебя, – шепнула она.

– Знаешь, ради такого я на все готов, – чуть крепче обнял Ильнур Кристину и укрыл их мокрые и счастливые тела одеялом.

Глава 21

– Здравствуй, жена!

– Привет, муж! Сырники будешь?

– Буду. И сырники тоже, – подмигнул Тихон и встал Фросе за спину.

Рыжик готовила завтрак. Смешивала продукты, выкладывала ровные кружки на сковороду, зорко следила за тем, чтобы те не подгорели.

– Совсем ты меня не жалеешь, любимая, – вздохнул Ирбис, уткнувшись лицом в девичье плечо, а ладони, уже привычно, устроив на аккуратном животике.

Срок пока был небольшим, а вот животик у Фроси уже имелся.

Тихон кайфовал от этого животика, от плавных изгибов и очертаний, от мягких полушарий грудей, от сосков, которые, по заявлению Рыжика, стали более чувствительными. Впрочем, грудь тоже изменилась. Увеличилась. И Тиша не забывал говорить любимой, как сильно он обожает эту часть тела своей законной жены.

– С чего такие заявления, Тиша? – фыркнула девчонка и потянулась за лопаткой, чтобы снять сырники со сковороды.

– Я проснулся. Тебя рядом нет.