Моя Ребекка (Пять лет спустя)

Ой… простите… – голос окончательно смутился. – Соединяю.

Эта секретарша сведет меня с ума. Николь улетела на Канары – медовый месяц у девочки. А мне на замену дали вот это чудовище. Женевьева хороший секретарь, но не более того. И, надо признать я устала от нее, и скучаю по Николь.

– Мадмуазель Рейли?

Черт, я скоро кричать начну. Почему им всем так нравится моя фамилия?

– Доброе утро, Роберт. Чем обрадуете?

– «Крисмо» в ступоре. Мы согласовали концепцию, заказали студию, сегодня должна была начаться съемка черновых материалов, но клиент…

– Хватит, – бесцеремонно перебила я его. – Вы срываете сроки.

– Но…

– Месье Кенье, неужели Вы хотите сказать мне, что убеждать Вашего клиента – моя работа?

– Но мад…

– Месье Кенье! Вы получили клиента, Вы рвались работать самостоятельно. Вам было представлено три концепции дальнейшего развития марки, Вам всего-навсего нужно было исполнить то, что придумали мы. И, сейчас Вы, хотите мне сказать, что не справляетесь и Вам нужна моя помощь? Или Вы сами скажете об этом Дюпону, либо это скажу я, и будьте уверены, что после моего с ним разговора, он будет не самого лучшего мнения о Вас. Что-нибудь еще, Роберт?

– Нет, – на том конце провода тяжело вздохнули, – Я сам поговорю с Дюпоном. Но после моего с ним разговора, Вы уже не сможете отказать мне в помощи…

– Вы не готовы к самостоятельному ведению проектов. И Вы об этом знаете. До свидания Роберт. Всего хорошего.

С каким-то мстительным удовольствием я положила трубку телефона на рычаги, и мысленно пропела: «Прощай птичка». Роберт Кенье неплохой человек. И даже хороший работник, но он просто исполнитель, а организатор из него никакой. А вот исполнитель он превосходный, жаль, что ему в голову ударили амбиции. Действительно жаль.

– Мадмуазель Рейли! Неужели Вы почтили нас своим присутствием?

В широко распахнутых дверях стоял никто иной, как Анри Дюпон. Президент кампании «Сен-Дени», в которой я имела удовольствие трудиться. В который раз я мысленно пожалела об отсутствии Николь, уж она-то успела бы предупредить меня о визите его «высокопреосвященства»."

"– Доброе утро Анри. Приятно видеть Вас в великолепном расположении духа, – закинула я первую удочку.

– Нуууу, мадмуазель Рейли, – протянул Дюпон, проходя в кабинет и вальяжно раскладывая части тела в кресле для гостей, – Вы же не часто радуете нас своим появлениям на еженедельных летучках. Так что приходится заходить к Вам отдельно. – Он пристально смотрел на меня.

Неужели Кенье уже успел нажаловаться? У него, что проснулась тактика?

– Что-то случилось?

– С утра звонили из «Крисмо». Они хотят Вас, мадмуазель Рейли. – Он небрежно смахнул с плеча несуществующую пылинку. – Что скажете?

Послать бы вас всех. Вот что я скажу.

– Я говорила, что Кенье не справится.