Мужские игры

Вавилов был с такими «наезжальщиками» крут, умел разговаривать с ними на понятном им языке, а кроме того, проработав некоторое время в том самом РУОПе, которое теперь и пыталось раскрыть его убийство, имел определенные личные контакты с «сильными криминального мира». Контакты, разумеется, не дружеские, но вполне достаточные для того, чтобы снять трубку, позвонить кому надо и сказать нужные слова, смысл которых сводился в целом к следующему: отзови своих псов, пусть на другой лужайке пасутся, иначе сам знаешь, что будет.

Руоповцы тщательно выясняли, кто в последнее время пытался конфликтовать с банком, и искали подозреваемых как в среде коммерческих, так и чисто криминальных структур.

И пока что не нашли ничего. Попутно, естественно, проверялась и личная жизнь Вавилова, ибо всем хорошо известно, как часто убийства заметных и влиятельных людей совершаются по сугубо личным мотивам, из ревности, например. Но в личной жизни начальника службы безопасности ничего яркого не происходило, он был женат около пятнадцати лет, и все уверяли, что брак у него прочный, на зависть многим. И дети хорошие растут.

– А в чем твой интерес? – без обиняков спросил Овчаров.

 – Зачем тебе Вавилов?

Каменская строго-настрого предупредила Михаила, чтобы он по возможности не упоминал фамилию Нурбагандова. Поэтому капитан Доценко заготовил вполне правдоподобное вранье.

– Про статью «Трупы на свалке» слыхал?

– А то. У нас все отделение зачитывалось и плевалось.

– Так вот, там проехались по нашему Юрке Короткову. А тот парень, о котором шла речь, Никита Мамонтов, был в работе не только у нас, но и у вас. И вполне возможно, Вавилов как раз им и занимался. Вот мы и подумали, что между их убийствами может быть какая-нибудь связь.

Чем черт не шутит, а? Юрка этого паренька не вербовал, но может быть, это сделал Вавилов. И впоследствии сдал его.

– Ну и что? – не понял Овчаров. – Если и так, то понятно, что Мамонтова убили свои же за стукачество. А Вавилова-то за что?

– Ну мало ли, – многозначительно протянул Доценко. – Может быть, за то, что он в свое время при помощи Мамонтова им какое-нибудь дело развалил. Или еще за что-нибудь. Мне важно понять, нет ли чего-то такого, что связывало бы эти два убийства, а уж дальше мы сами ковыряться будем.

"

"Как ни странно, но такая, прямо скажем, слабенькая аргументация Овчарова вполне убедила, и он, перелистывая бумаги в папке, стал подробно рассказывать Михаилу всякие мелочи, которые выяснялись в ходе восстановления последних дней жизни начальника службы безопасности банка «Русская тройка».

Примерно недели за три до гибели с ним что-то произошло. Сотрудники банка отмечали, что Вавилов стал не то чтобы рассеянным, но каким-то задумчивым, словно пытался что-то вспомнить или понять.