Мужские игры

Она с явным облегчением повесила трубку.

– Ну вот, а ты боялась, – весело сказал Парыгин. – Видишь, ничего страшного на самом деле нет.

– Женя, как-то странно все это… Я думала, шантажисты звонят и загробным голосом начинают сразу угрожать.

– А ты уже почувствовала себя шантажисткой? – с улыбкой поддел ее Евгений. – Вошла в роль? Девочка моя, все твои знания о таких ситуациях пришли из плохих фильмов, сразу угрожать, да еще загробным голосом, начинают те, кто хочет испугать, выбить человека из колеи. Тогда действительно их не должно интересовать, удобно ли человеку с ними разговаривать и обсуждать щекотливые вопросы.

А мы с тобой никого не хотим напугать, мы стремимся к нормальному деловому разговору, в результате которого мы продаем свой товар – молчание – за определенную сумму. Это уже почти коммерция. А никакой не шантаж."

"Двадцать минут они провели за вполне семейным занятием, кололи и чистили грецкие орехи для сациви. Парыгин с удовольствием ел ее стряпню, Анна действительно хорошо готовила, причем годы, проведенные в спорте, приучили ее к такому питанию, которое наилучшим образом подходило самому Евгению и было ему привычно.

Много витаминов, энергетически ценных, но не жирных продуктов. И снова в голову ему пришла мысль о настоящей, а не призрачной женитьбе на Анне. А что, в самом деле? Она ему вполне годится. Преданная, ласковая и хозяйка хорошая. Если все пройдет нормально и Петр Михайлович не начнет чудить, то, может быть, и вправду жениться? Аня, конечно, не из тех, кто кушает любую туфту, не задавая вопросов, она весьма неглупая особа, но прелесть ее в том, что, задавая вопросы и получая на них ответы, она не шарахается в ужасе, не кричит: «Подонок! Не смей ко мне приближаться!», а принимает все как данность, будто бы иначе и быть не должно. Она сразу объединяется со своим мужчиной в единую команду, готовая играть до конца. Спортсменка, как ни крути, у нее и психология «игровика», а не единоборца. Это он, Парыгин, всю жизнь был волком-одиночкой, сам за себя один на один с противником, а Аня другая, ей нужно чувство локтя, ощущение, что она не одинока, что рядом есть поддержка и помощь, тогда она горы свернет и ничего бояться не будет. Такая жена ему и нужна.

– Все, Анюта, время истекло, – заметил он, глядя на часы, – пора звонить.

– Уже? – Она испуганно вскинула голову, судорожно зажав в руке «щелкунчик».

– Пора, пора. Надо быть точными, если мы хотим заставить уважать себя и видеть в нас деловых людей.

Разговор прошел даже легче, чем рассчитывал Парыгин. Петр Михайлович был краток и дурака не валял. Едва услышав фамилию Зотов, он сразу спросил:

– Что вы хотите за это?

– Сорок тысяч, – ответила Анна.

– Это много. Я должен подумать. Кроме того, мне нужны гарантии вашей добросовестности.