Мужские игры

Папа… Все, проехали, не будем об этом, не будем, его нет, его нет, его нет! Зато есть брат Саня, его чудесная жена Дашенька и их полуторагодовалый сынишка. Вот уж они-то точно любят Настю и будут любить, что бы ни случилось. Кстати, о Сане. Он ведь тоже в банке работает, и в крупном. Может быть, поговорить с ним о программе? А вдруг он что-то знает, потому что как раз их банк входит в число спонсоров программы, точно так же, как структуры Денисова? И почему она сразу о брате не подумала, дурочка! Вероятно, это неискоренимый сыщицкий страх: как бы не втянуть кого-нибудь из близких.

Она даже не заметила, как начала разговаривать сама с собой шепотом, и спохватилась только тогда, когда обнаружила, что не только разговаривает, но еще и моет плиту. Босая, в узеньких кружевных трусиках, с мокрыми волосами, покрытыми черной крем-краской и сколотыми высоко на затылке, и с серовато-зеленой маской на лице, Настя Каменская, ожесточенно оттирающая керамическую поверхность плиты и при этом бормочущая что-то себе под нос, в этот момент представляла собой зрелище по меньшей мере устрашающее, но она была слишком поглощена собственными переживаниями, чтобы суметь посмотреть на себя со стороны. Если бы ей это удалось, она бы, наверное, долго и от души хохотала.

Когда миновали положенные по инструкции двадцать минут, она встала под душ, смыла краску с волос и лечебный состав с лица. Вытерлась, ожесточенно растирая тело жестким махровым полотенцем, и включила фен. Тяжелые густые длинные волосы сохли долго, но Настя снова погрузилась в свои невеселые мысли и не заметила, сколько времени прошло. Справедливости ради надо, правда, отметить, что и фен был хорошим, мощным.

Теперь из зеркала на нее смотрела белокожая брюнетка. Конечно, эта брюнетка была какой-то как бы «недоделанной», потому что у женщин, имеющих от природы черные волосы, не бывает совершенно бесцветных бровей и ресниц, как у Насти. Такое ощущение, что она парик надела. Но это поправимо.

Настя тщательно расчесала щеткой волосы и собрала их в гладкую прическу с тяжелым узлом на шее. Достав большой макияжный набор, занялась лицом. Сначала жидкая основа, потом тональная пудра, надо и честь знать, не бывают настоящие брюнетки такими серо-бледнолицыми, кожа должна быть если уж не смуглой, то хотя бы насыщенного телесного цвета. Мелькнула мысль о том, что делать такой сложный макияж в одиннадцать вечера по меньшей мере глупо, он будет закончен дай бог в двенадцать, после чего придется сразу же все смывать и ложиться в постель. Но она все равно будет делать. Если нужно, спать не ляжет, просидит на кухне или прослоняется по квартире всю ночь, чтобы сохранить до утра и закрепить в себе то внутреннее ощущение, которое должно появиться в ней с новым обликом.