Мужские игры

Вряд ли ей удастся справиться с нервами и не выдать себя, Леонид Петрович знает ее как облупленную, и что тогда? Выяснять отношения? Задавать вопросы, которые нормальная дочь никогда не позволит себе задавать любимому отцу? Как быть? И вообще, зачем он явился?

– Извини, я без звонка, – добродушно произнес Леонид Петрович. – Ты одна?

– Конечно. Лешки же нет, а гостей я так поздно не приглашаю. Что случилось, папа?

– Ничего. Привез тебе продукты. Мама уверена, что ты опять голодаешь, но понимает, что заставить тебя приехать к нам вряд ли удастся.

– Раздевайся.

Отчим снял куртку и ботинки, вытащил Лешкины домашние тапочки.

– Угости отца чаем, ребенок, – сказал он, проходя на кухню.

Настя включила чайник и принялась выгружать из сумки продукты. Руки у нее дрожали, и она боялась, что Леонид Петрович это заметит. Выяснять отношения с ним она не собиралась и с горечью думала о том, что впервые за всю свою жизнь не чувствует себя рядом с ним легко и спокойно. Неужели ей теперь всегда придется жить с этим грузом на сердце?

– Что происходит, ребенок? – спросил он, пытливо глядя на нее.

– Ничего, – лицемерно ответила она. – А что должно происходить?

– Не ври отцу. Мама уверяет, что с тобой что-то происходит. Она разговаривает с тобой каждый день, и ты ей не нравишься.

– И она прислала тебя посмотреть, не поселился ли у меня в квартире любовник, пока муж за границей?

– Грубо, ребенок, – укоризненно покачал головой Леонид Петрович. – Мы с мамой никогда не лезли в твою личную жизнь. Но ей кажется, что настроение у тебя с каждым днем все хуже и хуже. Не думай, что если ты ничего ей не рассказываешь, то она ничего не замечает. Она – твоя мать, и чувствует такие вещи по голосу, ей никакие рассказы не нужны. Так что происходит с твоим настроением?

– Папа, мне скоро тридцать семь, ты не забыл? Я работаю, и жизнь у меня не так чтобы очень простая и легкая. Может у меня быть плохое настроение, или я обязана триста шестьдесят пять дней в году веселиться и радоваться жизни?

Ей не удалось скрыть раздражение, и ответ прозвучал резко. Даже слишком резко.

– Значит, не хочешь рассказывать, – констатировал отчим. – Твое право. Не беспокойся, я не буду тебя терзать. Выпью чаю и поеду. Ты жива, здорова, так и доложу маме, это ее успокоит. Кстати, что ты решила с переходом на другую работу?

– Буду переходить, – Настя пожала плечами. – Что тут думать? С Мельником мне все равно не работать, не получается у меня."

"От нервного напряжения ее зазнобило, да так сильно, что буквально начало трясти. Это не укрылось от внимательных глаз отчима.

– Ты не простыла? Тебя, кажется, лихорадит, – озабоченно заметил он.

– Да, немного, – Настя постаралась спрятаться за спасительную ложь. – Замерзла сегодня сильно, никак отогреться не могу.