На милость победителя

– Что-то у нас сегодня фаршированная рыба горчит, – неожиданно поморщилась Лея и громко закричала: – Горько! Горько!

«Ой, я чуть не ответила ей, что если рыба горькая, то ее нужно выкинуть», – усмехнулась про себя Камилла, когда Роман накрыл ее губы своими.

Она слушала пожелания близких людей и понимала, что все плохое закончилось, а впереди ждет только хорошее. Любовь мужа, рождение дочки.

Милка улыбнулась про себя, вспомнив, что Демьяновский до сих пор сомневается и трижды переспрашивал у врача УЗИ.

– Точно девочка? А может, крантика не видно?

– Молодой человек, – не выдержала хрупкая и  строгая узистка. – Все крантики и бантики давно сформированы. Я вам точно говорю, девочка!

– Может, к другому доктору сходим, – поморщился Роман, выйдя из кабинета, и жалостливо глянул на Камиллу. – Не нравится мне эта девица. Больно молодая. Наверняка без опыта.

– Ты, если хочешь, сходи, – недовольно хмыкнула Милочка. – А я и без всякого УЗИ знаю, что у нас дочка, и никуда идти не собираюсь, – добавила она решительно."

"– Выпьем за любовь, – затянули за столом гости. И Камилла внезапно поняла, что никакой торжественной регистрации не хочет. Разве что вдвоем с мужем полететь на Мальдивы или в Доминикану.

«А эти все свадьбы, фата, – мысленно скривилась она. – Ну кому они нужны в современном мире? Атавизмы какие-то. Тем более «да» я уже сказала. В комнате, больше напоминающей кладовку…» – внутренне поморщилась она и сразу почувствовала, как ее ладонь накрыла рука мужа.

– Жаль, фейерверков нет, – печально вздохнул Роман. – Сейчас бы запустили…

– Может, организовать? – азартно предложил Агафонов. – Я сейчас Кислицину позвоню. Пусть достанет где-нибудь…

– Вы весь дом перебудите, – нахохлилась Антонина. – Ты вот лучше расскажи, Ромка, про свои шахматы. Как тебе в голову пришла идея их собирать?

– Да я любил с детства по дереву вырезать. Ну и шахматами увлекался. Вот и пришла идея самому вырезать шахматные фигуры. Только не обычные, а холмогорские. С лицами…

– Они целы до сих пор? – живо поинтересовался Агафонов. – Я помню, как ты над ними корпел. Кажется, в седьмом классе… Ух и страшные морды получились…

– В восьмом, – поправил Демьяновский и тут же заявил запальчиво: – Что это они страшные? Красиво получились. Я их для своих детей храню. Вот родится дочка, ей покажу.

– Егору тоже будет интересно, – тут же вставила Антонина.

– Ну и Егору само собой, – покорно согласился Роман. Он собрался уже сказать, что Егорка для него не посторонний человек, как в кармане брюк запиликал сотовый.

– Да, Никита, – пробурчал он в трубку сисадмину и поднялся из-за стола. Но Камилла слегка дернула его за рукав. Пришлось остаться. – Нашли? – прохрипел в трубку.