На милость победителя

– Я думал, Эля с кухни прибежит…"

"– Кричала? – переспросила Камилла и, лукаво глянув на мужа, пробормотала: – Я не помню. – Еще плечом повела.

– Вопила, – кивнул он радостно. Ну будто тот самый ишак из «Кавказской пленницы» или придурковатый Шурик. – Сейчас шахматы тебе покажу, и вернемся в спальню, – лениво вздохнул он, пытаясь сообразить, куда именно положил фигуры. А за своими думками сам не заметил, как прижал жену к себе и задремал. Он проснулся внезапно, словно вынырнул из сна, и сразу уставился на громоздкий шахматный стол с резной массивной ногой. Эту монументальную конструкцию он давным– давно заказывал старому мастеру. Стол имел несколько секретов. Доска отодвигалась в сторону, и в широкий глубокий ящик легко помещались фигуры. Да еще нога внутри имела полость. Тайник хорошо подходил для маленьких коробочек или документов, свернутых в трубочку. Но большей частью он стоял пустым. Роман по привычке доверял сейфам с надежной сигнализацией. А тайники как таковые считал отжившей глупостью.

– Кажется, я вспомнил, Милочка, – прошептал он, целуя жену в висок. – Это все твои волшебные поцелуи…

Он чмокнул полусонную Камиллу в нос, потом в губы и, аккуратно поднявшись, чтобы не побеспокоить жену, подошел к шахматному столу. Провел ладонью по столешнице, инкрустированной черным и белым мрамором, на автомате нажал на потайную кнопку. Даже не посмотрев, оттянул в сторону небольшой крючок.

«Дурацкий замок с секретом. Зачем он тут нужен? – поморщился недовольно, снова вспоминая, как не сразу научился открывать замысловатую задвижку. И даже пару раз забыв, что интервал времени между нажатием кнопки и крючком составляет меньше минуты. Кнопка отодвигает в сторону планку, открывая доступ к крючку. – Нужно поставить на блокировку», – решил Роман, поворачивая вокруг своей оси доску. Толстая столешница отъехала в сторону. И Демьяновский посмотрел внутрь оббитого бархатом ящика. Небольшие фигурки, вырезанные из ольхи специальными стамесками, глядели на своего создателя печальными лицами, будто бы говорили: «Совсем забыл нас, Рома». Он внимательно глянул на них и уже собирался отнести жене самые красивые, когда мельком заметил явное несоответствие. Что– то резануло глаза и заставило на долю секунды затаить дыхание. Демьяновский опешил и тут же поймал себя на мысли, что пялится на небольшую стопочку цветастой бумаги, перевязанной резинкой и приставленной к боковой спинке ящика. Будто кто– то приоткрыл его на минутку, кинул пачку и сбежал.

– Твою мать, – прохрипел Роман, сжимая кулаки. – Японский городовой…

– Что– то случилось, Ром? – откликнулась с дивана жена.

– Иди сюда, Милочка, – позвал он, не смея прикоснуться к злосчастным деньгам. Подождал, когда она подойдет поближе.