На милость победителя

– А кто будет стоять под тюрьмой и рвать на себе волосы? Кто будет разговаривать со старым поцем по телефону, когда ему там станет скучно? Не скажи мне свои глупости, – хмыкнула Лея. – Как ребенок родится и немножко окрепнет, сразу приезжай к нам, – затараторила она.

«Удивительно, – подумала Камилла, попрощавшись с Леей, – посторонний человек, а мне так легко и спокойно с ней. Проще, чем с подругами и матерью. Наверное, потому, что Демьяна она знает понаслышке и не питает к нему ненависти в отличие от Дуськи и Янки».

Высушив волосы и заколов их наверх, Камилла вгляделась в свое отражение. Высокая, уже чуть набухшая грудь, тонкая талия и плоский накачанный животик.

«Скоро все изменится», – самой себе пробурчала она и, глянув на часы, поторопилась в спальню. Достала из шкафа черное платье. Чуть приоткрывающее колени. Такие же черные ботфорты, подаренные на день рождения сестрой Аней. Надела на шею тонкое ожерелье от Тиффани, презент от Влада, и, когда раздался требовательный звонок в дверь, подмигнула своему отражению.

– Я готова, – пропела, открывая дверь Хоуку.

Глава 5

– Привет, – глумливо рыкнул Демьяновский и, чуть отодвинув в сторону изумленную Камиллу, по-хозяйски вошел в квартиру.

– А тут ничего у тебя, – осмотревшись, ухмыльнулся он. – Красивая квартира, – кивнул, оглядывая бежевые стены и круглый розовый ковер. Искоса посмотрел на разлапистые кресла и такой же диван цвета топленого молока. Заметил на стене триптих от известного в городе художника. – Обалдеть! Всех денег не заработаешь… Да, Мальвина? – процедил он, усмехнувшись презрительно. – Придется что-то и украсть…

– Зачем ты явился? – пролепетала Милка, чувствуя, как заплетается язык и цепенеют конечности.

– Поговорить, дорогая, – поморщился Роман. – У нас столько тем для разговора.

– Слушаю тебя, – стараясь совладать собой, выдавила Камилла. Прикрыла дверь, не дав ей захлопнуться. И с прямой спиной прошла на кухню. Встала у окна. – Излагай, – заметила тихо.

– Хочу получить обратно свои деньги, – проскрипел Демьяновский, засунув руки в карманы и прислонившись к косяку двери. – Ущерб за здоровье мне возместил твой папаша-уголовник. Теперь твоя очередь, девочка, – масляным взглядом прошелся по девичьей фигурке незваный гость. – Двадцать тысяч евро на дороге не валяются, малышка, – фыркнул он. – Придется отработать…

– Я у тебя ничего не брала, – прошептала Камилла, еле сдерживаясь, чтобы не разреветься. – Ты не пробовал поискать вора в другом месте? Я не беру чужого, – тихо проронила она."

"«Только своего малыша, – пронеслось в голове. – Украла и не отдам».

Камилла перестала дышать, чувствуя, как лицо и шея заливаются пунцовым румянцем. Горячечным и предательским.

– А ты покраснела.