На милость победителя

Где именно желаете?

– Мы тут впервые, – призналась Таня, похожая на богиню Изиду. – Хотелось бы посмотреть.

– Конечно, – кивнула администратор. – Ваш пропуск, пожалуйста!

– Должен здесь ждать. На Агафонова.

– Все правильно, – сложила губки бантиком администратор. – У нас очень высокие требования к приватности.

– Это же самое ценное, – понимающе заверил Роман и через несколько минут понял, что ни в одном зале Камиллы или кого-то из ее дурацких родственников нет. – Это все? – придирчиво глянул он на женщину. – Мне говорили о каком-то ВИП-зале.

– Он сейчас занят, – махнула рукой она в сторону стеклянных витражных дверей. – Но скоро освободится, и я покажу. Располагайтесь, где вам удобно. Здесь, – женщина повернулась к невысокой сцене, – сейчас начнется выступление. Живая музыка. Потрясающая певица.

– Нам бы где-нибудь в тишине, – поморщился Роман, отлично зная, как в кабаках поют потрясающие певицы.

«Нет, потрясать они могут чем угодно, – хмыкнул он про себя. – А вот петь… Большой вопрос!»

– Совершенно напрасно, – заметила администратор. – Нашу Камиллу приезжают послушать со всего города. Она недавно выступает, но уже есть своя фан-группа, – улыбнулась она. – Люди на каждое выступление приходят.

– Раз вы так советуете, – быстро нашелся Демьяновский. – Мы послушаем. Правда, дядя Саша? – а усевшись за столик, тихо сказал: – Обычно через три-четыре песни положен небольшой отдых. Ушам посетителей и горлу певицы. Я перехвачу Камиллу, когда она выйдет из зала. А ты сразу иди к машине…

– Рискованно, сынок, – с сомнением заметил отец. – Но ты весь в меня. Мишка более осмотрительный и вдумчивый."

"«Ну конечно, – усмехнулся Демьяновский. – Какой тут риск? Поговорю минут пять, и уедем, пока ее верные псы не хватились. Еще бы Марселю в морду заехать… Но тут не до жиру», – раздраженно подумал он и чуть не пропустил тот момент, когда на сцену вышел сначала странный мужичок с патлами по плечи, а вслед за ним показалась и Камилла в черном вечернем платье в пол. До невозможности красивая и недосягаемая.

«Ты еще и поешь, – мысленно осклабился Роман, почувствовав укол в глубине души. – При мне она даже в ванной не пела. Зато стонала и выгибалась как кошка, – проворчал он, ощущая, как становятся тесными сначала боксеры, а затем и джинсы. – А я ведь только ее увидел и сразу поплыл, – охнул он про себя. – Хорошо хоть свитер длинный», – усмехнулся мысленно, вспоминая, как одевался впопыхах и сломя голову несся к Тане.

«Обошлось, слава тебе Господи», – выдохнул он и завороженно уставился на Камиллу, чуть хриплым приятным сопрано запевшую о мохнатом шмеле. Блестящее платье обтягивало чуть увеличившуюся грудь и расходилось волнами вниз. Лишь на животе пайетки слегка топорщились.