Найди меня

"

"— Кенел? — обратилась к мужчине, который что-то увлечённо строгал из дерева, сидя всё в том же кресле, прошло уже пять дней, и я больше не выдержу этого молчаливого наблюдения, неопределённости и невозможности покинуть комнату, — я себя лучше чувствую… скажи зачем я тебе?

Мужчина долго сидел, смотрел на меня, затем напряжённо спросил: Уверена?

— Да, — быстро кивнула я, боясь, что, чуть помедлив с ответом, он передумает.

— Куинн, это долгая история, — начал было он, но я не дала продолжить.

— Кенел, хватит!

— Моя воинственная Куинн, — усмехнулся мужчина. — У нас с Анрэем очень похоже началась жизнь, разница лишь в том, что ему повезло с риагом, которому мальчишку отдали на воспитание, и с наставником. Меня же продали жестокому и беспощадному, который травил собаками своих рабов. Я выходил одного мальчишку, мне было всего десять, утащив волоком в хлев, тайком таскал для него мази и еду… ты с ним знакома — Ронан.

— Мне жаль, — проронила я, искренне сочувствуя двум детям, пережившим такое.

— Знаю Куинн, — улыбнулся Кенел, — и откуда ты только взялась такая... Когда я вернулся к отцу, матери уже не было в живых, братец и его временная жена хорошо окапались — крепко. Мне ничего не оставалось, как уйти в наемники, там я нашёл соратников. Куинн, я, ты и Анрэй хотим одного, объединить все туаты, только твой муж, слишком мягок.

— Анрэй?

— Да, Анрэй. А нашему острову нужен сильный риаг, который сможет противостоять норманнам.

— Но, при чём здесь я? — возмущённо воскликнула, вопросительно приподняв бровь.

— Ты? Неужели не понимаешь? Вокруг тебя безопасность, люди бегут к тебе со всего острова. У тебя спокойно, богато. Поэтому будут сражаться за своё лучше, чем за монеты, — рыкнул Кенел, вскакивая с кресла, — наставник Анрэя, давно ведёт свою игру, подкупает, уговаривает молодых риагов, настаивает, что объединение для нас спасение. Я согласен, но они слишком долго возятся, а времени всё меньше. Не все старейшины согласны ходить под чьей-то рукой, особенно крепко закопавшиеся в своих туатах. Их устраивают мелкие воины и разграбления соседей. В одном из таких набегов погибла моя жена и сын.

— Мне жаль, — снова прошептала, — тогда не понимаю, если тебе не нравится всё это! Зачем напал на мою пустошь?

— Я приезжал в гости и просил кров, — усмехнулся Кенел, — но ты не пропустила, откупилась поросёнком.

— Ты вернулся позже и убил тех, кто остался, а живых угнал в рабство, — выкрикнула я, от бессилия ударив кулаками по кровати.

— Я не воюю с женщинами и детьми, запомни, — рыкнул Кенел, мгновенно оказавшись рядом со мной, он схвати меня за подбородок, и, глядя в глаза, произнёс, — это сделал Грэди и его люди.

— Прости, — пискнула я, дёрнув головой, вырываясь из крепкого захвата.