Наглец

Когда он вошёл в обустроенный офис, неся за собой шлейф уверенности и непоколебимости, при этом не обратив на меня никакого внимания — не считая его сухой приветственный кивок — мне в прямом смысле слова стало не по себе. До этого со мной подобное случалось всего пару раз — когда Бо был не в духе; в такие моменты я просто становилась тенью и старалась не попадаться ему на глаза.

Сейчас я испытала если не такие же, то очень похожие эмоции.

И мне это совершенно не понравилось, потому что если Костя чем и подкупал, так это своей человечностью.

А сейчас передо мной была какая-то бездушная машина, прущая куда-то вперёд за ему одному видимой целью.

Точь-в-точь Богдан.

Брр, аж мурашки по коже."

"Матвееву не идёт быть таким… холодным.

Всё то время, что мы оба подписывали последние документы об аренде и открытии и принимали пожертвования от первых неравнодушных желающих, Костя держался приветливо с каждым, кто подходил к нему с вопросами относительно фонда; с открытой улыбкой благодарил всех за помощь нуждающимся — особенно с детьми… В общем, он был мягок и уважителен со всеми…

Но только не со мной.

И когда наше присутствие больше не требовалось, он просто развернулся и ушёл, оставив меня одну и даже не посмотрев в мою сторону.

И снова вместо облегчения меня затопило разочарование.

Интересно, почему?

* * *

И вот сейчас, когда мне казалось, что страннее уже некуда, случилось то, чего я хотела, но никак не ожидала, что это всё же произойдёт: Костя вдруг пропал.

Не в том смысле, что его объявили в розыск, нет.

Он просто испарился из моей жизни — бесследно.

Сначала я растерялась — он так долго таскался следом, что его отсутствие немного обескураживало; потом разозлилась — в какие игры он надумал играть со мной на этот раз? А после мне стало как-то удивительно пусто — будто кусок жизни просто ножницами вырезали и вместо него белых квадратиков напихали.

А я ещё, вместо того, чтобы заниматься подготовкой к свадьбе — всё-таки, осталось меньше трёх месяцев — слонялась из угла в угол, пытаясь понять, что со мной происходит. Пару раз я даже порывалась набрать его номер — по долгу службы мы обменялись телефонами — но я пересилила себя и заставила убрать гаджет подальше. Хотя уже много раз замечала, что вместо флориста или кондитера набираю матвеевский номер — чисто на автомате, закопавшись в собственные мысли.

Хуже всего стало, когда я начала называть Богдана Костей.

Первый раз он посмеялся со словами «Надо же, он тебя действительно бесит!», второй раз хмыкнул и попросил успокоиться наконец, потому что Матвеев мне больше не треплет нервы; а с каждым следующим разом становился всё мрачнее.