Наследник для нелюбимого

Руслан повернул голову, задержал на мне непроницаемый взгляд, а в уголках его глаз собрались небольшие морщинки. Он отвернулся. Еще сильнее сжал челюсти. Развернул машину на перекрестке и я поняла, что мы едем домой. Ужин отменялся.

У меня все внутри разрывалось на части от его молчания. Оно сводило с ума, резало острыми лезвиями по моим нервам. Как у него получалось быть таким собранным и невозмутимым? Невероятно красивым, притягательным, и в тоже время таким отталкивающим, внушающим порой ужас и страх.

— Мы едем домой. У меня появились срочные дела. Ужин отменяется, — холодно сказал он и полоснул еще раз по-живому безучастным и сухим голосом.

"Я словно получила еще один удар под дых. О каком доверии шла речь? Он лишь обеспечивал мне безопасность и качественный секс. Это в его понимании была идеальная семейная жизнь? Но я так не смогу… Я так не хочу! Я привыкла жить иначе и мне плевать, как привык он. Я совершенно ничего о нем не знала. Ничего! И он не давал ни единого шанса узнать. Я поднималась вверх, хвасталась за острые выступы, чтобы подняться к нему, а он никак мне не помогал. Стоял, смотрел свысока холодным самоуверенным взглядом, как я корчусь внизу от боли и пытаюсь до него дотянуться.

Машина остановилась у дома, Руслан поглядел на меня, разблокировал замки.

— У меня действительно очень важные и срочные дела. Я вернусь поздно, — скользнул взглядом по моим губам и поднял глаза, всматриваясь мне в лицо.

— Тяжело делать шаги навстречу, когда постоянно натыкаешься на невидимую стену. — Ты… Тебе не нужна моя взаимность. Ты недосягаем. Тебя устраивает все и так. Ты сам по себе. Одиночка. И никого не впустишь в свое сердце.

Я вышла из машины, и думала, он уедет, резко взвизгнув тормозами, но услышала, как хлопнула дверца. Руслан поймал меня за руку и привлек к себе, смотря в глаза бездонными темными омутами, и я видела в тех боль… Он прижался к моим губам и обнял. Нежность с какой он это делал не оставляла сомнений, что он не притворяется, ему по-настоящему влекло его мне, но мое сердце больно ныло в груди. Он и не отпускал меня, привязывая к себе этими ласками и напором, но и не подпускал ближе.

— Что бы я не сказал, ты в любом из случаев будешь волноваться, но, поверь, иногда жить в привычном мире и не знать правды лучше, чем знать все и ощущать свое бессилие.

— Ты говоришь загадками. Я боюсь… Мне страшно, что может что-то случиться. Ты закрыл меня здесь, как узницу, сейчас сильно расстроен и зол, и куда-то уезжаешь…

Я сглотнула огромный ком в горле, чувствуя, как больно в груди. От одной мысли, что сейчас останусь в его большом доме одна мне хотелось закатиться в истерике.