Особые полномочия на любовь

Давай двоих подряд рожай, Савельева, чтобы туда-сюда не бегать. А потом уж лет через семь возвращайся, тогда возьму.

— Есть! — пряча улыбку.

— Владо дела приняла?

— Конечно.

— Все тогда. Но на связи будь! А то нахимичит она мне тут что-нибудь, без тебя не разберемся."

"— Само собой, Виктор Алексеевич.

— Что там вам, женщинам, в роддом-то желают?

— Здоровья желают! И легких родов.

— Вот всего этого тебе.

— Спасибо!

— Когда кесарево?

— Послезавтра.

Ставлю себе пометку отправить цветы от отдела, премию, отпускные, сверхурочные… Как ни крути, а секретарь у меня идеальный, несмотря на то, что женщина.

Вот не рожали бы еще! С другой стороны, если они рожать перестанут, тогда совсем беда…

— Свободна.

Зарываюсь в отчеты, будильник пиликает без десяти девять. Нажимаю на коммуникатор.

— Зайди.

— Доброе утро, товарищ полковник.

Поднимаю медленно взгляд. Стального цвета офисный костюм, дымкой выделенные глаза, блеск на губах. Красива зараза! Не такая броская, как в первую встречу, и не такая женственная, как во вторую… Что-то восхитительно среднее. Многогранная барышня… А волосы собраны не по уставу… Коса косой, а вдоль лица — выразительная волнистая прядь.

Выговор, что ли, для проформы сделать? И так глаз не оторвать, так она еще и… А, да…

Взгляд застывает в вырезе ее приталенного пиджака. Оо… Резко перевожу глаза с выставленной пышной груди на глаза. Неизменно серые. Хоть в чем-то неизменна.

— Вы что-то хотели? — не отводит внимательного взгляда.

— Хотел.

Разложить тебя на этом столе…

— Да. Вызови мне капитана Зольникова.

— Мм… Так двое их — капитанов Зольниковых: Иван и Андрей.

— Да. И то верно.

Какая осведомленность в вопросах моей семьи!

— Ивана.

Кидаю на стол папку фотографий с подозреваемыми и обвиняемыми по актуальному делу.

— Садись, открывай, смотри…

Плавно присаживается на стул, проведя рукой по бедрам так, словно садится в пышной юбке. Хм… И, не поднимая больше глаз, листает фотографии. Внимательно наблюдаю за ней. Долистывает до Мамедова. Я концентрируюсь, ловя все ее реакции, но, не задерживаясь на нем, так же индифферентно листает дальше.

— Ну?

— Что — ну? — поднимает подозрительный взгляд.

— Кто из них Мамедов?

— Откуда мне знать? — смотрит на меня скептически.

— Что, тебе приемная мать сестры даже фотографий свадебных не показала?

— Пьяная она была. Я же говорила.

Будильник пиликает ровно девять. Опоздал, твою мать! Надеюсь, генерал с похмелья тоже вовремя не появится.

— Короче, вызывай Ивана, пусть жует глицин и медитирует над фотками. Папку из моего кабинета не выносить.

— Ладно… — на автомате заправляет прядь за ухо и тут же немного нервно выправляет ее.