Особые полномочия на любовь

И почему все были в курсе их связи, кроме меня?!

Херовая идея была устраивать им очную ставку? Ну а как же ещё докопаться до сути?! Цель достигнута, всё очевидно! Но предложение-то она приняла…

Я даю им минуту на «выяснить отношения» и срываюсь следом. На моём пути встаёт Андрей. За его спиной — Серёга…

— Не понял… — зверею я.

— Дядька, ты не прав, — кладёт мне на грудь ладонь Андрюха, останавливая. — Пусть поговорят.

— Так… двое из ларца… Вы ничего не попутали?

— Виктор, — поднимается с кресла мать. — Я не знаю, как у вас это получилось, и кто виноват. Но я хочу тебе напомнить, что ты, как старший мужчина в семье, несёшь ответственность за остальных.

Ну пиздец, приплыли!

— Ты же хотела, чтобы я женился, — гневно прищуриваюсь я.

— Не на женщине твоего племянника!

— Это МОЯ женщина. Руку убери! — отбиваю я руку Андрея.

Делаю шаг вперёд, мы врезаемся с ним плечом в плечо. Встречаюсь взглядом с Сергеем. Этот тоже на моём пути!

— Виктор… — встряхивает он меня. — Нет, я понимаю ещё — Ванька поплыл. Он не в теме. Но ты!! Да по этим Владо Лефортово рыдает, а ты одну из них к нам в дом привёл!

Застываю.

Этим?… Пазлы рассыпаются. Начиная складываться заново… В моих ушах звенит.

Живая, значит, Эва. Но это я и так уже предполагал, даже без анализа ДНК тела. Эва… Эва… Меня оглушает информационным потоком, все версии перетасовываются заново.

Вот там, в спортзале… Закрываю глаза, вспоминая её силуэт. Икры спортивные… Словно вырезанная скульптором линия бицепса… Агрессивный оскал!

И моя пластичная ранимая девочка с подрагивающими пальчиками…

Ревнивый я идиот…

Не разная она! Их, блять, две!! Неожиданно с оглушающим хлопком пазлы вдруг складываются.

— В документах… не близняшки, — качаю я головой, — погодки же!"

"— Я же тебе на флешку всё скинул! Директор этого детского дома сказала, что по новому положению двойню разлучать было нельзя, на удочерение только вместе. А у неё было две семьи, готовые забрать девочку этого возраста на полноценное удочерение. Но одну. И записали они их как погодок, чтобы в семьи отдать. Тогда беспредел был, куча беженцев отовсюду, никто и внимания не обратил…

— Обожаю, блять, российские службы! — закрываю я глаза.

Отодвигаю его решительно в сторону.

Я не знаю, чем это всё грозит, и куда встряли эти две идиотки… Но на мгновение чувствую облегчение, почти парение от того, что «раскола» не будет. Будет что-то другое. «Лефортово»? Гораздо более сложное, возможно. Но внешнее! Не внутри семьи. И ещё большее облегчение я чувствую от осознания того, что моя женщина с Иваном не спала. Как будто тяжёлый мучительный шар, что поселился в солнечном сплетении после их танцев на ринге, вдруг испаряется.