Наследник хочет в отпуск (СИ)

Гораздо важнее сосредоточится на том, что осталось, и на службе царевичу Михаилу.

Тогда Алупкин и проявил инициативу, выйдя на главу ВКЖ, также вассала царевича Михаила, и поделился своими догадками с князем Касимовским.

— Нет, Ваше Высочество, — ответил князь. — Я взял барона Алупкина под свою защиту, о чём и уведомил князя Щербатова.

— А что князь? Не надумал отомстить Белозерову?

— Без вашего приказа он и палец о палец не ударит.

— Если подумать, то сейчас, когда мы получили от ошмётков Диминой фракции все данные, они нам не особо и нужны, — погладив гладковыбритый подбородок, проговорил царевич.

— Ладно, оставим как расходный материал на будущее. Ты дал понять Булатовым, что ВКЖ поможет им очиститься от всей этой грязи с Орденом Разочарования, если они сделают то, что нам нужно, и будут публично поддерживать нас?

— Да, Ваше Высочество. Князь Булатов понял меня и уже очень активно сотрудничает с нами. Он понимает, что другого варианта сохранить пост, да и весь род, у него не будет.

— Отлично. Он ведь не догадывается, что предатели империи нам во фракции уж точно не нужны?

Глава ВКЖ хищно сверкнул глазами и позволил себе улыбку.

— Не догадывается, Ваше Высочество. Он верит мне и делает то, что нам нужно.

— И это здорово. Что насчёт графа Стрижова?

— Граф тоже почтёт за честь присоединиться к нам. Более того, графа очень обрадовала возможная свадьба его племянницы с губернатором Новосибирской губернии.

Царевич кивнул и откинулся на спинку кресла. Ему нравилась эта формулировка «свадьба с губернатором». Удобно, когда нет конкретной фамилии.

— Всё идёт как по нотам, — проговорил Михаил. — Но, если бы, Белозеров погиб на дуэли, было бы проще… Ладно, используем силовой вариант.

— Принято, Ваше Высочество.

— Если у тебя всё, Артур, можешь идти… Кстати, когда там подполковник Конышев вернётся? Хочу лично от него услышать, как он умудрился проиграть какому-то мальчишке.

— Насчёт этого, Ваше Высочество… Хм… Дело в том, что подполковник Конышев вышел в окно.

— Куда вышел? — не понял принц.

— В окно. Написал маркером на обоях в своём номере в Новосибирске «позор мне» и вышел в окно двадцатого этажа.

— Без покрова? — хмуро спросил царевич.

— Вроде бы слабый покров был.

Но это его не спасло.

— Может, его вытолкнули?

— Нет, всё проверено. Сто процентов даю, Ваше Высочество, что он был в номере один. Те, кто его видел раньше, говорили, что подполковник выглядел очень удручено после своего поражения. Это… Это в самом деле похоже на самоубийство из-за поражения. Не справился с сильной депрессией.

— Не думал я, что он такой слабак, — скрипнул зубами принц. — И всё-таки… Как-то всё это странно.

— Я думал, что может быть, кто-то использовал контроль? Но Конышев был шестого ранга.