Назад в СССР 4

Поняв, что из меня больше ничего не выудишь, он потянулся к ведомости — рисовать мне оценку со словами “хорошо”. Нашел мою фамилию, и его вдруг осенило:

— А вы не тот самый Петров, что Сергея Сергеевича Зинченко задержал?

— Он самый, — кивнул я, скромно умолчав, что и поимка его сынка тоже моих рук дело.

— Знал я его, молодой человек. Однокурсник он мой. Заносчив был и людей за челядь принимал. И откуда только у него такие барские замашки? По заслугам, получается, получил благодаря вам. Отлично, молодой человек, ставлю вам пять.

Я с облегчением выдохнул. Впереди еще подсчет баллов, но формально я уже поступил. С такими рекомендациями и с “отлично” по истории СССР дорога курсанта мне открыта.

Я вышел из аудитории и плечом столкнулся с верзилой. Он недовольно глянул на меня сверху вниз. Даже в форме рядового я сразу узнал Сипкина. Местного боксера-курсанта, которого я положил на своих первых соревнованиях. Судя по его перекошенной морде и вытаращенным глазам, старый знакомый тоже сразу меня узнал.

Глава 3

Старый недруг заметно раскабанел или подкачался, через китель сложно было понять, и теперь уже явно не вписывался в мою весовую категорию. Он все больше стал походить на Дольфа Лундгрена.

— Куда прешь? — процедил Сипкин, явно обидевшись на мое наглое плечо, что посмело его зацепить.

Я не успел ничего ответить, как на горизонте появился какой-то пузатый полкан:

— Курсант Сипкин! Почему не на посту?

— Я в туалет отлучился, товарищ полковник!

— А где напарник твой?

— На “тумбочке” должен быть, вместо меня, — оправдывался курсант."

"— Нет там никого, — брызнул слюной полкан. — Черт знает что! В день экзаменов казарма без дневального! Где старшина курса? Найди мне его, быстро!

— Есть! — Сипкин бросился исполнять приказ, но, сделав пару шагов, обернулся и прошипел, чтобы полкан не слышал:

— Ты теперь тоже курсант? Встретимся еще…

— Не сомневаюсь, — улыбнулся я. — Смотри только подольше продержись. Не как в прошлый раз.

Сипкина перекосило, но гневный взгляд начальника заставил его поспешить.

Я же, сдав экзамен, со спокойной душой шлепал по ступенькам учебного корпуса вниз к выходу. Хотя учебным в чистом виде его назвать сложно. Учебных лишь три этажа, а все, что выше, было занято под казармы. Оттуда громогласными перекатами лился ор пузатого полковника, похоже, что он устраивал разнос кому-то еще. Судя по всему, Сипкину и его сменщикам в итоге влетит знатно.

В скором времени и меня ждала такая “армейская” жизнь со всеми вытекающими перспективами. Не люблю строем ходить. Чувствую себя оболваненным и подстриженным под одну гребенку. В строю нет личности. Есть прямое коллективное мышление и действия по указке. А я опер свободного полета. Но придется немного потерпеть.