Назад в СССР 4

Следующие курсанты выскакивали быстро. На меня все силы упырь потратил и больше никого не мурыжил. Сдали все кроме одного куранта, что на экзамен не явился.

Глава 7

— Исхудал-то как, совсем тебя там не кормят! — причитала мать.

После этих слов она снова повисла у меня на шее, даже не дав скинуть форменные ботинки. Я топтался в прихожей родительской квартиры и обнимал мать в ответ. Виделись мы редко. Как-никак это была всего третья моя увольнительная за несколько месяцев учебы. Улучив момент, я освободил одну руку и протянул ее отцу, который пытался ко мне пробиться.

— Мам, мой вес не изменился. Ты просто давно меня не видела.

— Не наговаривай, Поля! — поддержал отец, радостно тряся мою руку. — Настоящий мужчина не пузом велик должен быть, а плечами. Все у него нормально!

— Да ты посмотри на его лицо! — не унималась мать, наконец, от меня отлипнув. — Где щеки? Где румянец? Кожа да кости!

— Ну, щек у меня никогда не было, — улыбнулся я. — А кожа бледнее стала — так зима на дворе. Солнышка меньше.

Мать смахнула рукавом ситцевого халата слезы радости:

— Проходи скорее, рассказывай, как ты там? По-прежнему нравится учиться? Совсем не звонишь. Когда у вас каникулы уже? Приходишь раз в вечность, только сердце бередишь.

— Мам, я же тебе говорил, у нас не каникулы, а отпуск. Мы не студенты, а сотрудники. И зарплату получаем, а не стипендию.

— Да помню, — отмахнулась она, — лучше без всяких зарплат и стажа, но домой бы вас почаще отпускали.

— Уже скоро. До февраля немного осталось, там отпуск каникулярный целых две недели будет. А потом обещают отличившихся в учебе на каждых выходных в увольнение отпускать. Троек у меня нет, так что, надеюсь, буду в числе этих самых отличившихся. Сказали, что курс наш устаканился, все неблагонадежные отсеялись, и теперь нас можно в город выпускать.

— Ну, слава Богу, хоть видеть тебя чаще буду. А то ты опять сегодня, чувствую, дома не весь день пробудешь. К Соньке убежишь. Я борщ сварила. Твой любимый. Вымой руки, а я побежала накладывать. Тебе мяса побольше? Как всегда?

Я не стал спорить, для мамы я всегда выглядел голодным. Но по ее борщу с янтарными “прожилками” я тоже соскучился.

В школе нас кормили неплохо. Но разнообразия не наблюдалось. Особенно перебор с капустой был. Продуктовый склад забили квашенным салатом под завязку, и бигос ели почти каждый день в самых разных его вариациях. До учебы в школе милиции я и не подозревал, сколько, оказывается, блюд можно приготовить из квашеной капусты.

— Ты как поживаешь? — пока мать суетилась на кухне я, наконец добрался до отца. — Что на работе нового?"

"— Да разве это работа, — отмахнулся отец. — Уголь в топку швырять да давление сбрасывать. А у меня, между прочим, высшее журналистское. Только волчий билет мне выдан.