( Не) верный муж (СИ)

Оглядываюсь и вижу, что это учебник по математике Давида.

Почему-то этот предмет из обычной жизни действует на меня как ушат холодной воды. Резко трезвею, в голове проясняется.

Замираю, соображая, что я только что чуть не сделал с матерью своих детей.

Разжимаю руки, и Мария спешит от меня отпрянуть.

Замечаю на щеках жены слезы, и меня колбасит по полной программе. Зачем я так с ней?

— Ты мужик или кто? — орет на меня Катерина. — Дай ей собрать вещи, не веди себя как последний козел! Машка, ты нашла свидетельства?

— Свидетельства, — кивает она, утирая щеки.

Снова спешит к сейфу, достает оттуда документы, а потом выскакивает из спальни как ошпаренная.

Всеми силами удерживаю себя, чтобы не броситься следом.

Умом понимаю, что ничего хорошего из этого не выйдет, а нутро буквально выворачивает от желания догнать ее и притащить обратно в спальню. Запереться с ней тут и не выпускать ее. Мне уже даже секса не надо, хочу просто держать жену рядом и обнимать…

Слышу шаги Марии и Катерины в коридоре. Что-то шуршит по паркету, наверняка это чемоданы на колесах.

Минута — и все.

Я дома совершенно один.

Только теперь у меня нет надежды, что Мария и дети вот-вот вернутся.

Глава 13. Сбежавшие

Мария

— Пристегнись, — командует сестра с решительным видом.

Как только накидываю ремень безопасности, она стартует с места на полной скорости. Спешит увезти меня от проклятущего дома, который я еще недавно считала своим.

Мы сбежали оттуда, не собрав и половины вещей, которые я хотела. Просто не успели, но уже как есть…

Мне и детям сменная одежда и обувь имеется, учебники, книги я забрала. Документы тоже.

Остальным пусть Айк заглотится!

Ишь ты, золотом он меня будет попрекать.

Смотрю на дорогу, сцепив зубы."

"Чувствую, как меня начинает колотить. Это как отходняк после того, как прыгнешь с высокого обрыва прямо в воду, и не потому, что хотела прыгать, а потому, что пришлось.

Очень скоро у меня начинают трястись руки, губы, в горле растет ком.

Что если бы Катя не забежала в спальню? Айк изнасиловал бы меня? Как же хорошо, что я не поехала туда одна.

До сих пор перед глазами стоит его искаженное гневом лицо.

Вспоминаю, как он проводил рукой по моему телу и рычал: «Мои губы, моя грудь, живот…» Как схватил меня между ног.

Нашел, блин, контейнер для своих детей! Он будет бегать по своим секретаршам, а я ему третьего рожай. Ага, щас!

Я для него кто, бесчувственная свиноматка, что ли? Только и годна, чтобы рожать детей и ублажать его величество?

Он вообще во мне человека не видит. Я для него не личность, а собственность. По мнению Айка, я в принципе не могу иметь своих желаний и уж тем более не имею права от него уйти.