( Не) верный муж (СИ)

Вера уже стопроцентно на работе и наверняка завтракала, так что сегодня не вариант. Но завтра… Лично отвезу ее в клинику, где обслуживается моя семья, доведу до процедурной, и пусть сдает анализ.

Тут же пишу ей: «Завтра утром не завтракай, я заберу тебя из дома, кое-куда свожу».

«Куда?» — интересуется Вера.

Решаю не говорить ей заранее: «Это будет для тебя сюрприз».

После того как пишу Вере про сюрприз, мое настроение хоть немного улучшается. С головой погружаюсь в работу, тем более что ее навалом.

Однако моей сосредоточенности хватает ровно на пятнадцать минут.

Потом снова-здорово, беспокойство о семье возвращается с прежней силой. Ведь главного-то я не добился — толком не узнал, как они там.

Марии писать бесполезно. Наведаюсь к ней вечером внаглую, ничего другого не остается. А вдруг не откроет? К тому же что мне делать до самого вечера? Мариноваться в неведении?

Впрочем, есть у меня одна лазейка… Оно вряд ли, конечно, но вдруг сработает?

Снова беру телефон, на этот раз пишу свояченице: «Катерина, поднимись ко мне в кабинет».

Не зря же я в свое время отнесся к ней по-человечески, взял в штат, выделил ей приличный оклад, исправно плачу премии.

Пусть хоть немного поможет или по крайней мере поделится информацией.

Спустя пять минут секретарь докладывает мне по внутренней связи:

— Айк Барсегович, к вам Катерина из бухгалтерии.

— Зови, — тут же прошу.

Попиваю уже успевший остыть кофе, гипнотизирую взглядом закрытую дверь.

Катерина и вправду появляется уже через несколько секунд.

Она убирает хвост назад, улыбается мне дежурной улыбкой, проходит в кабинет.

— Дверь прикрой, — прошу ее.

Она недовольно на меня зыркает, но слушается. Потом проходит к моему столу, интересуется с самым невинным видом:

— Вызывали, Айк Барсегович?

Смотрю на нее в упор. Вот так, значит. Обычно она меня по имени-отчеству не величает, только при других сотрудниках, и то далеко не всегда. Родственница же, и все об этом знают.

— Присядь, надо поговорить, — прошу ее.

Она устраивается напротив и тянет губы в издевательской улыбке:

— Как прикажете, Айк Барсегович.

— Прекращай это, — строго на нее смотрю. — Катя, нормально же общались, зачем устраивать цирк?

— То, что ты с Верой устраиваешь, — цирк, — шипит она.

 — Я лишь соблюдаю субординацию.

— Я позвал тебя поговорить по-родственному, попросить помощи.

Катерина распахивает глаза, смотрит на меня с недоумением.

— Какого рода помощь тебе нужна? — спрашивает она.

— Скажи, как твоя сестра? — начинаю спрашивать. — Как дети? Мария сказала, у нее нет денег…

— И ты позвал меня сюда позлорадствовать на эту тему? — фырчит она.

— Ты издеваешься, что ли? — выдаю с чувством.