Останься со мной

— Ну-ну, — награждает насмешливым взглядом и заводит машину, — пристегивайся.

Педант.

Я послушно щелкаю ремнем и, подперев щеку рукой, смотрю в окно. На родной дом, из которого вынуждена уехать. На душе неспокойно. Я переживаю из-за всей этой ситуации, переживаю за своих родных, а еще переживаю из-за того, что Демид забирает меня к себе. От одной мысли об этом крутит в пупке и тягучими спазмами спускается ниже.

Я не хочу думать об этом. Не могу. Потому что начинаю сваливаться в дурацкие ванильные фантазии, а мне эта ваниль всегда боком выходит. Не хочу.

Мы проезжаем центральную площадь и останавливаемся возле супермаркета.

— Надо холодильник забить.

— Мне идти с тобой?

— Да.

Между нами натянутый разговор. Не знаю, как там у Демида, а у меня от волнения словарный запас мгновенно оскудел. И ничего кроме «ясно-понятно» выдать не могу.

— Не спрашивай, — кивает он, когда я показываю ему очередную упаковку, — просто клади.

Барханов идет по рядам, кидая в телегу все что захочется, не глядя на ценник. И я маленько в шоке от того, на какую сумму получается чек, а ему все равно. Даже бровью не ведет. Возвращаемся в машину. Пока он закидывает все в багажник, я сижу внутри и щёлкаю ноготками по обивке. Волнение усиливается.

Когда Демид усаживается рядом, я уже как на иголках. Чуть ли не подрыгиваю на месте. Не хватает мне ни выдержки, ни собранности. Когда он рядом, во мне неизменно просыпается та шальная студентка, которая сходила с ума от одного взгляда. Я уж думала, она померла давно, скончалась в агонии и тяжких муках. Но нет. Живее всех живых, и отчаянно усиливает свои позиции.

Звонит телефон и Демид тут же отвечает:

— Ну что?

Я слышу мужской голос на том конце.

— Наблюдаем. Пока гладко.

— Держи в курсе.

— Демид, — шепчу, когда выруливаем с парковки, — за нами следят, да?

— Присматривают. Стеф с парнями. Если за тобой хвост, то они засекут.

— О, Боже, — вжимаюсь в спинку, — хвост…

— Не бойся. Перестраховываемся. Надо найти того, кто приходил.

— Может, Щеглов подослал?

— Может.

— Только откуда он знает про…сам знаешь, про что.

— Хороший вопрос, Ежик. Очень хороший. Стеф прорабатывает все варианты.

Мне не по себе. Мысли скачут как шальные. И я даже не сразу понимаю, что мы едем совсем не туда.

— Куда ты меня везешь?

— Я же сказал. К себе.

— Нам в другую сторону, — я до сих пор с зарытыми глазами могу найти путь до его квартиры. Помню каждую трещинку на фасаде и скрипучий голос консьержки. Слишком много острого, болезненного и интимного, чтобы забыть. Хотя я пыталась. Все эти годы пыталась, отчаянно выдавливая его из своей памяти. Не смогла. А теперь он сам не позволит этого сделать, — или это часть хитроумного плана?

— Никаких хитроумных планов.

Тут до меня доходит.

— Ты везешь меня домой? В свой настоящий дом?

— Да.