Останься со мной

И все, как ни странно, получалось, будто попала на свое место силы.

Во время перерывов смотрела в окно. Думала. мечтала, пытаясь представить, как бы оно было, живи я здесь по-настоящему.

Ближе к вечеру я все-таки не выдержала и написала Барханову.

«Мне можно выходить из комнаты?»

«Что за глупые вопросы»

«Какие есть. Так можно или нет?»

«Нужно. Я подумал, что повариха мне не понадобится»

«Это намек?»

«Естественно»

— Естественно — передразниваю в голос и выхожу из комнаты. Что ж он такой Замороженный, а? Бесит.

Впрочем, отвлекаюсь я быстро. Мне интересно все. Каждый закуток. Заглядываю, не переступая через порог, в одну комнату, во вторую, в третью. В его спальню даже дверь боюсь открыть, почему-то стыдно. Вместо этого отступаю и сбегаю по лестнице вниз. Кружусь по холлу, зачем-то сую свой нос везде. Даже в высокие напольные вазы.

Кухня у него такая же шикарная, как и весь дом. С островом посередине, мраморной столешницей и холодильником размером с двустворчатый шеаф. Я придирчиво проверяю его содержимое, вытаскиваю то, что потребуется для готовки и начинаю творить, с трудом осознавая, что это происходит в реальности.

Подумать только. Готовлю ужин для Барханова, и не где-то, а у него дома. Точно сплю. Надо ущипнуть себя покрепче, чтобы этот дурман рассеялся. А хотя нет. Подожду. Не могу отказать себе в удовольствии немного побыть в сказке. Когда-то я только мечтала о ней, теперь – прикасаюсь, ощущая привкус горечи на языке.

С ужином заканчиваю быстро. Может Демид и привык к изыскам, и ждет омлет из яиц северного оленя, но у меня все просто, по рабоче-крестьянски. Картошка тушеная с мясом и легкий салат.

Около пяти мне звонит мама.

— Ты где, больная моя? — спрашивает как-то устало и без настроения.

— Мам, понимаешь…я у Барханова дома… Поживу немного.

В трубке молчание.

— Я решила, что все равно надо налаживать отношения. Он про макса знает, и не отступит. Будет лучше, если мы перестанем смотреть друг на друга, как враги…

— Хорошо, — спокойно выдает она.

Я даже теряюсь.

— Мам?

— Я не знаю, что ты натворила, но сегодня опять приходил какой-то мужик и спрашивал тебя.

— Снова к тебе на работу?"

"— Нет. К нам домой. Звонил долго в дверь, прежде чем соседка выглянула. Сказала грозный очень, корочками в нос тыкал. Про тебя расспрашивал. Где ты, что ты.

У меня живот от волнения скручивает. Вовремя Демид меня забрал.

— Ничего не хочешь мне рассказать? Откуда такой интерес к твоей скромной персоне?

— Сама не знаю, — вру и не уверена, что мама мне верит.

— Барханов твой защитит?

— Да, — отвечаю не раздумывая.

В этом вопросе я верю ему полностью и безогорочно. Он может уничтожить сам, растоптать, разорвать, не оставив и лохмотьев, но других не подпустит.

— Ладно, Лерка, прорвемся. Сиди там и носа не высовывай.