Ненужная истинная дракона. Хозяйка Солнечного поместья

Более того, я договариваюсь, чтобы купцы сами прибыли за товаром, а еще нахожу сносную тару для масла. Все складывается очень неплохо.

С бортником дело срастается хуже, и его мы находим только уже после обеда, когда я готова плюнуть на все. Все, с кем мы успеваем пообщаться, отказываются пробовать новое место, новые цветы и вообще… Вредничают!

Однако после обеда мы наталкиваемся на одну презабавную лавку, где продают штук двадцать разновидностей меда. Я не сильна в этом, но судя по другим лавкам, это очень необычно.

Так вот хозяин, поджарый мужчина с массивными кистями и носом картошкой, выслушав нас, соглашается поставить у меня на поле улей.

Просто так, “для опыту”, как он говорит. Мы договариваемся о том, что он приедет, и, наконец, с облегчением выдыхаем: основное, что было необходимо, сделано.

— Адалия, Вард просил зайти в Храм. Сходишь со мной? — Рина мнется, как будто ей страшно.

И это совсем не похоже на нее.

— Мне там всегда неуютно…

Адалия никогда не была в Храме в Валероне. Это вообще считалось привилегией аристократов, но Рина меня уже не один раз поддержала, поэтому я решаю, что это просто мой долг сходить с ней.

Храм Драконьей Праматери возвышается над всем городом. Его огромные башни и шпили уходят ввысь, словно пронзая облака. Он построен из темного, почти черного камня, и от одного вида, кажется, начинают подкашиваться ноги. А ведь это даже не главный, столичный Храм!

Массивные врата украшены резными изображениями драконов: их морды с оскаленными зубами, раскрытые крылья, извивающиеся тела словно охраняют вход. Ринг лишь отдаленно на них похож, уж слишком он мне кажется добрым и вовсе не таким страшным.

Мы входим в огромный зал с высокими потолками, освещенный мерцанием многочисленных драконьих статуй и барельефов. По центру возвышается алтарь, сделанный из блестящего черного камня. А за ним пылает вечный огонь, словно сердце самой Драконьей Праматери.

У самого алтаря на коленях стоит, наверное, служитель и что-то бормочет. Его слова, хотя и тихие, возносятся под самые своды, отражаются от потолка и витражей, гудят. Их просто невозможно разобрать.

Я решаю не проходить далеко и остаюсь почти у самого входа.

Здесь… Хорошо. Спокойно. Как будто я вернулась в бабушкин домик через много-много лет, а там все так же пахнет блинами и деревянными полами, так же тепло от печки, так же ждут…

Рина тихо подходит к служителю, и он поднимается на ноги. Они перекидываются парой фраз, и девушка отдает какое-то письмо. Наверное, как раз то, что хотел отдать Вард. Рина улыбается, кладет на алтарь мешочек с монетами и направляется к выходу.

Служитель с доброй улыбкой следует за ней, пока они не подходят ко мне вплотную.