Ненужная истинная дракона. Хозяйка Солнечного поместья

Что, если это из-за книги я тогда видела тот сон? Почему-то я испытываю дикое волнение, как будто после этого моя жизнь уже не будет прежней.

Вот поэтому я и убегаю в привычные заботы, как будто меня это убережет от неизбежного будущего.

Подсолнухи уже отцвели и опустили свои круглые головки к земле, и приехавший бортник немного расстроился, что не успел. Но я его успокаиваю, что впереди еще несколько посевов, так что мед успеет набраться, а пока он может осмотреть территорию и все подготовить.

В общем, я уже предвкушаю тот момент, когда мы срежем первые шляпки, очистим семечки и получим первые капельки ароматного масла.

Я даже уже озаботилась тем, чтобы найти тару, в которую будем разливать его на продажу, отмыла и периодически любуюсь красивыми бутылочками.

Все идет своим чередом, пока в поместье не приезжают “долгожданные гости”.

— Нира Адалия, — из экипажа вылезает господин Эндор, нотариус Рины. — Я с хорошими новостями! Все оформление прошло успешно, а еще у меня для вас очень приятный сюрприз.

Следом за ним из кареты появляется сначала пухлая рука, а затем и вся Августина.

Глава 54. О настойчивости

Все движение в поместье замирает: крестьяне останавливаются из-за любопытства, а остальные — потому что знают о моих отношениях с “любимой” мачехой. Но сейчас обстоятельства несколько иные."

"Она с трудом спускается на запыленный камень подъездной аллеи и поднимает взгляд на особняк, который снаружи все еще выглядит не очень презентабельно. Ну а что, она рассчитывала тут дворец сразу найти?

Хотя, наверное, ей все сгодится, только бы продать можно было.

Следом за мачехой, морщась, выходит Эренция. Ну да, как же без нее.

Она, как обычно, поджимает и так тонкие губы, всем своим видом показывая, что не довольна тем, что видит.

Что им там нотариус наплел?

Августа бросает на меня взгляд, который мог бы убить, но, оценив обстановку и количество присутствующих глаз, расплывается в приторной улыбке.

— Адалия, милая моя! — она раскрывает руки, приглашая броситься к ней в объятия. — Как же я рада!

Конечно, никуда кидаться я не собираюсь, да и обниматься с ней в принципе мне не улыбается. Но я призываю все свои артистические навыки (прости, Станиславский, я сама себе не верю) и обхватываю ладонями лицо:

— Ох, матушка! Вы приехали! — хлопаю глазами, но выдавить слезу не выходит.

— А я-то уж и не знала, как вам весточку-то отправить.

— Мы весь город обыскали, все окрестности, думали все… не найдем тебя! — продолжается спектакль. — Корила себя я, корила… А тут господин Эндор вдруг появился, о тебе рассказал. Так я ни минуты не ждала! Тут же заложили экипаж и поехали.

Ага, а разодетая Эренция — это просто она так с утра нарядилась.