Ненужная истинная дракона. Хозяйка Солнечного поместья

О силе слова"

"Тут Рудвер взрывается:

— Ты с ума свернула, старуха?! Я тебя сейчас!

Слышу грохот стула и понимаю, что все, теперь медлить нельзя.

— Не в моем поместье, — я вхожу в кухню.

Лира уже на ногах, но на трость не опирается, держит ее перед собой как защиту. Племянничек стоит с занесенной рукой. Ну немая сцена как она есть.

— Ты еще кто такая? — рычит Рудвер, переводя на меня взгляд красных глаз.

— Новая хозяйка поместья, — говорю я спокойно. — У вас есть ко мне какие-то вопросы?

— Ты… Ты…

— Вообще-то, “вы”, — поднимаю бровь. — И советую хорошо подумать, прежде чем мне что-то сказать. Потому что вы сейчас у меня в гостях. Да, именно в гостях. Но привечать у себя нахлебников я не намерена. Если вы хотите здесь жить, как заявляли об этом, то вам придется работать. Но вам очень повезло, работы тут много, я найду вам подходящую.

Теперь краснеют не только глаза Рудвера, но и все лицо, и даже шея. Он, наконец-то, опускает руку и переключает все внимание на меня.

— Откуда ты взялась, пигалица тощая? Да я тебя сейчас…

Ну да, я поняла, решать проблемы мы умеем только рукоприкладством и никак больше.

— Выметайся с моей земли, иначе прокляну! — я опускаю подбородок и прищуриваюсь.

Это сбивает его пламенный настрой, он даже притормаживает, чуть ли пятиться не начинает.

— Не надо меня пугать, — говорит он, но что-то не слышу я в его голосе уверенности. — И не таких вруний видел.

— А ты уверен, что я вру? — изгибаю губы в ухмылке. — Смотри.

Я снимаю Чеса с плеча и заглядываю ему в глаза, мысленно прося подыграть.

— Абра-кадабра! Ахалай-махалай! Сим-салабим! — кладу мыша на руку и протягиваю под нос племянничку.

Чес начинает изображать, что корчится в муках, пищит, дрыгает лапками, а потом заваливается на бок без чувств. Ох, артист!

В глазах Рудвера мелькает первобытный ужас. Он пятится, роняет стул, а потом чуть ли не бегом выскакивает на улицу. Там тут же кидается к коню, которого кучер, высокий косматый дядька с окладистой бородой, как раз собирается увести. Я следую за ним, проверяя, чтобы улепетывая племянничек ничего не прихватил.

Но тому явно не до этого. Он выхватывает поводья и пытается залезть в седло, но в первый раз промахивается ногой мимо стремени.

— Я это так не оставлю! — чтобы как-то сгладить свой провал, он начинает истерично угрожать. — Я подам жалобу! В городе! Мэру! Нет! Самому дракону! Уж он-то на тебя, ведьму, управу найдет! И на безумную старуху тоже!

Во второй раз у него получается, и он пытается направить коня, хотя тот как-то явно не горит желанием оставаться под этим седоком.

— Гнать таких, как ты, поганой метлой надо! — с чувством произношу я.

И тут происходит то, чего ни я, ни кто-либо другой не ожидаем.