Ненужная истинная дракона. Хозяйка Солнечного поместья

Дня через три готовьтесь встречать гостей.

— Ты давай от разговора-то не уходи! — возмущается Лира, когда кучер, что-то проверив на карете, начинает заталкивать ее обратно, похоже, что в некое подобие гаража.

Кучер прекрасно делает вид, что не слышит, а потом, словно вспоминает, кричит нам:

— Сарай я разобрал. Все инструменты сложил рядом, их лучше спрятать.

Он скрывается вместе с каретой где-то за углом особняка, в тени, а Лира ошеломленно смотрит на меня:

— Что с моим сараем?

Черт. Не сдавать же Чеса! Она его тогда точно загоняет, да и вообще друзей не сдают.

— Так… дракон же прилетал, — отвечаю я. — Сломанный сарай — это всего лишь последствия его прилета.

И ведь не вру же, правда? А последствия, они ж как «я», бывают разными.

— Вот пусть только попробует снова появиться! — стучит по земле тростью Лира. — Задам я этому ящеру!

Конечно, понятно, что ничего она ему не сделает при таком внушительном различии в габаритах, но я рада, что против дракона у меня теперь есть союзник.

До самого отъезда кучер больше не говорит ни слова. Он седлает гнедую лошадь и по аллее, которую мне тоже ещё предстоит привести в порядок, выезжает из поместья.

Мы с Лирой почти до самого заката так и не заходим в дом. Первым делом мы разбираемся с тем, что кучер вытащил из сарая: там находятся и грабли, и крепкая мотыга, и пара лопат, и даже что-то, что по моему предположению может быть плугом.

Там же находятся заготовки в виде соленых огурцов и квашеной капусты. А ещё сломанные санки, похоже, пострадавшие при обрушении сарая.

Я стараюсь выудить из памяти Адалии, насколько они нужны, но что-то сильных морозов и сугробов я не помню. Может, тут, вне города, все иначе?

После этого мы обходим хозяйственные постройки. Большинство из них, мягко говоря, требуют ремонта, часть проще просто снести и построить новые.

Например, погреб с практически провалившейся крышей и, похоже, летняя кухня. Сквозь щели в стенах пробиваются сорняки, ветхие деревянные двери едва держатся на ржавых петлях. Подход к ним зарос многолетним бурьяном.

Наверное, при взгляде на все это можно было бы опустить руки: столько работы, что за всю жизнь не переделать. Но меня, наоборот, все это только воодушевляет: ведь главное, что есть с чего начать!

Потом Лира показывает мне сад, который раньше, видимо, был украшением островного поместья. Да тут и сейчас неплохо, ничем не хуже старого парка в нашем городке, даже дорожки настолько же запущенные.

Они едва виднеются среди разросшейся травы и сорняков. Несколько старых деревьев тянут ветви к небу, а в заросших клумбах изредка проглядывают робкие всходы одичавших цветов.

— Я пробовала тут посадить мои любимые цветы, но тут для них темно под деревьями, — жалуется Лира. — Они солнышко любят.