Невероятная доктор Белль и Повелитель драконов–2

 – Учёные разработали лекарства, называемые антибиотиками, их цель – уничтожение определённых бактерий. Создали методы дезинфекции, чтобы предотвратить попадание микробов в раны при операциях. Ввели правила гигиены, основанные на понимании того, как они распространяются.

– Белла, вы же понимаете, что это меняет всё? – почти шёпотом произнёс Максимилиан. – Наши целители веками лечили болезни, вбухивая прорву маны в больного. Это… это как обнаружить, что все эти годы мы боролись с тенями, не видя настоящего противника.

Его лицо внезапно просветлело, глаза загорелись пониманием:

– Подождите! А что, если магия воздействует не на все эти микроорганизмы? Или ею надо влиять на что-то несколько иначе? Что, если именно поэтому некоторые заклинания и артефакты лечения не работают?

Я улыбнулась, видя, как его блестящий ум уже начал соединять новые знания с магическими теориями его мира.

– Это вполне возможно. И если вы правы, представьте, насколько эффективнее станет лечение при помощи волшебства, когда лекари будут точно знать, на что именно направить свою силу!

– Целый новый уровень реальности, который мы не замечали, – задумчиво произнёс Кэнсин-сан.

 – Я должен сообщить домой, леди Белла, о столь ошеломляющем открытии!

В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет влетел младший целитель Томас Эверли. Его каштановые волосы были растрёпаны, а щёки раскраснелись от быстрого бега.

– Магистр Элисон! – выпалил он, переводя дыхание. – Прошу прощения за вторжение! Молодой человек заметил Максимилиана и на мгновение замер, явно смутившись от присутствия столь важной персоны, но тут же собрался:

– Только что прибыл посыльный от семьи Винтерхарт, – и протянул мне запечатанный конверт.

Глава 31. Леди Розалинда Винтерхарт

Леди Розалинда Винтерхарт обладала той особой красотой, которая заставляет людей задерживать дыхание. Высокая и стройная, с идеально прямой спиной и изящной шеей, она вошла в мой кабинет с достоинством, присущим лишь тем, кто с рождения привык быть выше всех прочих. Её платье из тёмно-синего шёлка, украшенное серебряной вышивкой, подчёркивало белизну кожи и глубину удивительных синих глаз, точно таких же, как у Максимилиана.

Однако за этой безупречной внешностью и кажущейся высокомерностью я почти сразу разглядела хрупкость и усталость.

Синеватые тени под глазами, едва заметная напряжённость в уголках губ, чуть более резкие, чем следовало бы, линии скул – всё говорило о долгих месяцах тихого страдания.

– Благодарю вас, что согласились принять меня, магистр Элисон, – произнесла она мелодичным голосом с едва заметной хрипотцой, что бывает у людей, часто сдерживающих слёзы.

– Не стоит благодарности, леди Розалинда, – ответила я, указывая на кресло.