Невероятная доктор Белль и Повелитель драконов–2

Глаза Кэнсина расширились:

– Биелла-сама, вы действительно думаете, что это всё возможно?

– Теоретически да, – ответила я осторожно. – Но потребуется тесное сотрудничество между магами и медиками, в данном случае со мной, понимающей клеточные механизмы болезни. Я не могу обещать немедленных результатов, но, мне кажется, у нас есть все шансы создать что-то революционное.

Магистр Харпер задумчиво склонил голову к плечу:

– Вас однозначно на всё не хватит.

– Начнём с малого, а дальше оно само всё организуется, – не стала спорить я.

 – И тем не менее в будущем целители смогут победить то, что раньше считалось неизлечимым, – уверенно добавила я.

День шёл к вечеру, и вот мы добрались до следующего адреса: небольшого, но крепкого дома на окраине портового района. Здесь нас ждал настоящий сюрприз: Эдвард Торнхилл, бывший моряк, которому не так давно исполнилось невероятные сто двадцать два года. Несмотря на возраст, он сохранил ясность ума и относительно крепкое тело, хотя и страдал от хронических болей в суставах и проблем со зрением.

– Меня считают чудом природы, – усмехнулся Торнхилл, когда мы представились. – Даже лорд Хардинг лично меня осматривал, измерил всего, спрашивал о моих привычках и родословной. Говорил, что хочет разгадать секрет моего долголетия. Приходил несколько раз, но потом перестал. Наверное, решил, что я просто крепкий орешек, без особых секретов.

Я вспомнила о пропавших долгожителях и почувствовала тревогу. Почему Хардинг потерял интерес к Торнхиллу? Возможно ли, что старый моряк не подходил под какие-то критерии Ордена Чёрного Пламени?

– Мастер Торнхилл, – осторожно спросила я, – вы не замечали странных людей, следящих за вами? Или необычных гостей, излишне интересующихся вашим здоровьем?

Старик прищурился:

– Два месяца назад неподалёку от своего дома я заметил каких-то типчиков, вырядившихся в тёмные плащи.

Но я старый моряк, магистр Элисон, не понаслышке знаком с пиратами. Эти сухопутные крысы против них – ничто. Раз показал им свой абордажный топор, и они больше не возвращались.

Я не могла не улыбнуться его словам. И всё же стоит обязательно рассказать об этом случае Максимилиану.

За следующие два дня мы обследовали ещё восемь пациентов самого разного социального положения, от простых рабочих до богатых торговцев и обедневших аристократов. Все, кого мы посетили, принимали меня настороженно, но не агрессивно, как, например, Маргарет Мэрли.