Невинная для палача

Александру тронул.

И тут у меня любые тормоза срывает.

– Нет, – выдыхает, забираясь под тяжёлое одеяло. – Не успел. Но хотел. И я выстрелила. Ударила в пах, потянулась за оружием. Как папа учил. А потом… Схватка началась. И прозвучал выстрел. И…

– Ясно, – я забираюсь в кровать следом за девчонкой. – Ещё один пункт запишем. Сначала водить научу, потом – самообороне. Явно лажаешь в этом!

– Валид!

Вспыхивает, обиженно губы дует.

А в глазах – эти огоньки злости, их танец.

Алесандра шлёпает меня по руке, пыхтит.

Я сильнее подначиваю.

Давай, маленькая, заводись и злись. Главно живи, а не затухай.

А с остальным я разберусь.

– Я не хочу здесь оставаться, – просит, прижавшись. – Валид, я тут больше не могу. Пожалуйста.

– Потом поговорим, – обрубаю. – Утром решим, что дальше делать.

– Решим или решишь? А?

– Не наглей, лапуль.

Расслабляется в моих руках, быстро отрубается.

Будто не пережила кошмар совсем недавно. А может поэтому и засыпает – нервная система не выдерживает.

Лежу, уставившись в потолок.

Дохера чего сделать надо, но не рискую шевелиться.

Не хочу Александру будить, пусть отдыхает.

Чуть позже выберусь, всё решать буду. Разгребать скопом проблемы.

С ублюдком-предателем.

Теми, кто Ясира советовал.

Кто за него головой ручался.

А ещё обещал проблемы Ярого решить. Ехал на встречу, когда чуйка сыграла, заставила всё отменить.

Я же, блядь, брата подвёл.

Должен был его вопрос уладить, но…

Сейчас этим заняться не смогу.

Поебать.

Пусть Данияр со своей девкой лично вопросы решают.

У меня, вон, лапуля на руке обустроилась.

Уткнулась в моё плечо, посапывает сладко.

– Спи, маленькая.

А я подумаю, как в такое болото ты меня затянула.

И как всё уладить так, чтобы нас двоих всё устроило.

Глава 43

– Лапуль…

– Я не хочу.

Я натягиваю одеяло с головой. Пытаюсь провалиться обратно в бессознательное состояние. Я спала и всё было хорошо. Никаких проблем или вопросов.

Но теперь я проснулась. И ужас вчерашней ночи накатывает на меня лавиной. Перекручивает, бросает из стороны в сторону, а после погребает под тонной сожаления.

Я начинаю дрожать. Сильнее кутаюсь в одеяло, но это не помогает спастись от холода.

Боже. Я убила человека! Я нажала на спусковой курок, выстрелила. Без капли сомнений. Потому что мою жизнь ценила больше, чем чужую.

Это неправильно. Так нельзя.

Я никогда не считала себя жутко принципиальной девушкой. Есть что-то, что можно обогнуть или принять, потому что такова жизнь. Есть грани, которые стираются другими людьми.

Валидом, например.

Но как для некоторых земля держится на трёх китах, так и я держалась на трёх незыблемых принципах. Они были выцарапаны в моей голове, выжжены в сердце.

Собственные заповеди.

Потому что так правильно. Потому что по-другому просто невозможно.