Невинная для палача

Я даже мотивов знать не хочу! Надоело, опасно было, какие-то разборки или забота. Вот плевать, совсем.

Главное другое – отдал.

Использовал и отдал.

Тайком.

Мудак, как есть мудак.

Му-да-чи-ще.

Я жутко зла на Валида. Если бы сейчас появился бы передо мной… Ну, остаётся надеяться, что врачи успели бы вовремя.

Я ненавижу его!

За то, что похитил меня. За то, что забрал из привычной жизни, забросил в кипящий котёл проблем.

Но как-то даже вписалась, обстроилась. И обжигающая вода – вполне приятная. Хорошо было. Сложно, страшно, но я приспособилась.

Привыкла, что один бандюган может завалиться в мою кровать, прижать к себе. А недовольное фырканье, что я опять в штанах. Оно так мило звучало.

Я начала приспосабливаться.

А меня снова жестоко выдрали из того мира, вернули в мой привычный. Всё осталось прежним.

Кроме меня самой.

И я теперь не знаю, как мне вписаться в рамки, которые для меня больше не подходят.

Все ждут, что я просто переключусь и вернусь к привычному состоянию.

А я не могу.

Я хочу отправиться обратно в горы и утопить одного бандита.

Тяжело вздыхаю, натягиваю рукава кофты сильнее. Правда в том, что я совершенно не знаю, чем теперь заняться. Как вообще жить после Валида?

Он оставил такие глубокие следы на сердце, что раны не исчезнут. Грубыми рубцами шрамов останутся. Жаль нельзя почистить голову и стереть все воспоминания.

Мне и не позволяют.

Папа постоянно сопровождает на дачу показаний. Мне приходится повторять одно и то же.

Да, меня похитили.

Нет, никто вреда не причинил.

Имён подельников я не запомнила.

Это напоминает день сурка. Я просто говорю, киваю или мотаю головой. Кусаю губу от вины. Чувствую себя предательницей, потому что не говорю всего.

Чувствую себя правильно, потому что я не собираюсь предавать Валида. Наши разговоры были нашими, нечего других туда вмешивать.

Когда судмедэксперт снимал следы побоев с меня – мне пришлось постараться, чтобы спрятать засосы. Чудом получилось.

А потом я раз десять повторила, что это сделал не Валид. Он был против. Он был зол, что со мной так поступили.

Нет, сам Палач вреда мне не причинял. Нет, не отдавал другим таких поручений.

Да, я была неприкосновенной.

Я немного вру, ладно. Изворачиваюсь, подбирая фразы получше.

Я вижу, как это злит отца. Он пытается ничего не говорить, но взгляд становится жёстче. Папа ждёт, что я закопаю Палача, а мои показания очень расплывчатые.

По сути, тут вообще можно сделать очную ставку. Палач говорит одно, я другое – и тогда всё дело распадётся. Мол, я сама уехала."

"У папы очень мало доказательств. Он по ночам сидит, с кем-то постоянно разговаривает. Я думала, что после того, как я вернусь, ему станет спокойнее – но это не так.

Папа выглядит ещё хуже.