Невинная для палача

– А теперь ты заявляешься сюда и пытаешься сделать вид, что ничего не случилось. Но это случилось. Всё поменялось. И теперь… Я не заложница и не гарант. И не собираюсь быть какой-то девочкой криминального авторитета. К которой можно кататься когда вздумается.

– Я это шарю. Выкупаю. Отдупляю. И даже догоняю.

– Не издевайся!

– И не думал.

Валид качает головой. У него серьёзный взгляд. Прожигающий до нутра. Ни намёка на насмешку.

Кажется, я таким его не видела его. Разве что в момент, когда на меня напал Ясир. Но тогда я туго соображала.

– Ты ведь понимаешь, что я хочу услышать, – убить себя хочется за такую прямоту. – Три простых слова. Разве это сложно?

– Могу четыре сказать.

Я хмурюсь, не понимаю, что такого придумал Валид. Ну, хотя бы не испошлил признание. Мог ведь сказать грубость.

«Я тебя выебу».

Или что-то такое.

Я прикусываю губу, стараясь не замечать, как моё сердце сходит с ума. Оно сейчас работает на одном энтузиазме. Для этого бандюгана.

И если мужчина не признаётся…

Или ничего не чувствует…

Я не знаю, как это выдержу.

– Я, – наклоняется ко мне. – Тебя, – ведёт губами по скуле. Будоражит дыханием. Боюсь шевельнуться. – Не.

Всё внутри переворачивается. Трещинами идёт. Сердце не бьётся. Вдохнуть не получается. Держусь на глупой надежде.

Не это я хотела услышать.

– Отпущу, – рывком притягивает к себе. Вдавливает в крепкое тело, захватом держит. Мажет губами по моим. – Я тебя не отпущу, – повторяет. – Прими это, маленькая. Заучи нахрен. И только попробуй предъяву вякнуть. Это не обсуждается. Моя, Александра. Без шансов.

Глава 49. Валид

Палит взглядом.

Лапуля смотрит так, что разложить хочется.

Прямо на этом столе, мокрым от воды и пены.

А я бы добавил жидкости.

Притягиваю девчонку к себе. Вжимаю. Наслаждаюсь тем, как её лифчик сползает, обнажая грудь.

Сочная.

Вся лапуля такая сочная и притягательная.

Член дёргается, крепнет.

Ломит так, будто вечность не трахался.

Вечный голод с Александрой.

Перманентный, блядь.

Ни к одной девке так не тянуло. Не заморачивался, не возвращался. Мысли чистые, по работе и делам. А не тому, как там бедовая справляется.

А тут, сука, ни на чём сосредоточится нормально не мог.

Десять дней в пизду улетели, едва смог нормально закрыть вопросы.

Десять дней.

Десять суток, семь часов…

В башке таймер стучит. Секундомер, чтоб его."

"Похлеще, чем когда свой срок мотал.

Александра распахивает свои пухлые губы, намеревается снова что-то сказать. Но я не позволяю.

Наболталась.

Харе.

Затыкаю её так, как хотелось с первой минуты. Как увидел почти голенькую в этой комнате. С оттопыренной задницей.

Нет. Вру. Тогда хотелось трахнуть с порога.

Но поцелуи тоже прокатят.

Девчонка удивлённо стонет в мои губы. Дрожит. Кайфую от её реакции.

Царапает мои плечи, пальчиками давит.