Невеста для альфы, или Смертельный отбор

Рагрияр тоже не возвращался.

Куда же подевалась проститутка?

Странно уже то, что герцог ушел, оставив ее в своих покоях. А уж чтобы жрица любви, обслужив клиента, задерживалась у него больше чем на час — это уже не странно, а просто нереально.

— Быть может, это его любовница? — высказала предположение Аринэль. — Тогда она может и до утра остаться.

— Пойдемте проверим кое-что, — предложила я.

Когда мы гуляли, видели, что в нижнем дворе стояли крытые сани, запряженные парой лошадей. Скорее всего, девица приехала на них. Однако сейчас, спустившись во двор, саней мы не обнаружили. Остались лишь следы от их полозьев.

Мы с Аринэль в ужасе переглянулись. Неужто герцог не надевал ошейник и разорвал несчастную? Поэтому извозчика и отправили восвояси.

— Нет!.. — простонала Джабира, отказываясь верить.

— Но куда же тогда подевалась девушка? — опять напомнила я.

Вопрос повис в воздухе.

Глава 9

Утром, еще до завтрака Агардэн принес нам расписания на сегодня, в которых значились лишь часы и номера комнат. Впрочем, нет, вру — напротив одного времени стояло: «лорд Рагрияр».

— Слуги вас проводят, — произнес распорядитель в ответ на мой невысказанный вопрос: «А где искать эти комнаты?»

Ну, у кого как, а у меня первым делом шло свидание с герцогом. Поэтому завтрак категорически не лез мне в горло. В самый раз было взять толкушку, чтоб пропихнуть себе в желудок хоть что-нибудь.

Кое-как дожевав омлет, я поднялась из-за стола и отправилась на эшафот. To есть, на свидание с герцогом.

Зачем-то за мной увязалась Настя.

— Что, всех под себя гребешь? — резко начал она с претензии. — Лешу, герцога…

— Ты бредишь?! — я реально чуть не рухнула на месте. — Леша абсолютно свободен. Можешь забирать себе.

— Да?! А жить я с ним где буду? Квартирку-то бабушки с дедушкой вы захапали! А мы и так ютимся в двушке впятером!

Она совсем чокнулась?! Такое нести!

Когда нужно было ухаживать за тяжело заболевшей бабушкой, а потом и за дедушкой-инвалидом, Настина семейка как раз упорхнула в ту самую двушку в Братеево, таким образом полностью устранившись от помощи старикам. И на Маяковку за это время они приехали лишь дважды — на похороны. Стоит ли удивляться, что при таком отношении квартиру на Маяковке дедушка оставил только моей маме, а Настину вовсе не упомянул в завещании.

Однако Настя, оказывается, считает, что мы украли у них законную половину квартиры и, похоже, всю жизнь ненавидела меня за это. Хотя и по примеру своей матери зачем-то изображала дружбу.

— Конечно, нашептали старикам, настроили против нас, сволочи! — продолжала шипеть Настя.

Мы настроили?!

Ох, не видела эта зараза, как плакала бабушка, что ни дочь, ни внучка не вспоминают о ней. Как дед мрачнел и замыкался в себе, когда те не появлялись даже в праздники.