Невольная связь

Здесь мы с Глебом по-настоящему целовались в первый раз. И здесь Глеб хранил все самое ценное, включая драгоценности и произведения искусства.

Но на этот раз взгляд сразу же упал на те самые полотна, которые я подделывала для Пашки. И среди них был недописанный портрет молодого мужчины.

Заостренные черты лица, карие глаза и темные волосы – не оставляли сомнений, чей именно портрет это был. Сходство стопроцентное. А еще именно сейчас я заметила кое-что очень важное. Мужчина, изображенный на холсте, был невероятно красив. И в каждом мазке читались эмоции и чувства художника: восхищение, страсть, любовь... Тогда я не понимала этого, не замечала.

– Таким ты видишь меня, да?

Я застыла, внимательно изучая портрет Глеба. Картину нужно будет еще доработать, но становилось понятным, что уже тогда я любила этого мужчину, скучала по нему, писала по памяти его портрет – портрет моего персонального монстра.

– Вживую ты гораздо красивее! – шепнула я, уткнувшись носом в его рубашку.

***

Глеб стоически терпел шум и гам, царящий на его территории. Даже не кривился. Почти. Предпочитал все свое внимание переключить на Сабину.

Его жена была охренительно прекрасной в белоснежном кружеве. Сейчас Сабина казалась Глебу сказочной принцессой, а вовсе не ведьмой, которую он обожал и без которой не мыслил своего существования.

– Ну как ощущения?

– Зашибись все. Но по морде я кому-то явно врежу, – пробурчал Глеб, отметив, что кое-кто из гостей слишком настойчиво приглашает Сабину на танец. – Будь другом, подержи.

Глеб передал Владу полупустой стакан с выпивкой и ринулся спасать свою жену. Идея грандиозного торжества уже не настолько нравилась Широкову, как прежде. Нафиг было вообще кому-то показывать Сабину? Хватило бы мелькнуть в соцсетях, пару раз в клуб заявиться. И все. Нет же, сам настоял, чтобы весь город знал, что он женат, а Сабина замужем за ним!

Архипов, ясно дело, отпустил пару колких замечаний в адрес Широкова. Но это так, чисто по-дружески. А вот морду напыщенному гостю набить хотелось все больше.

– Я как раз предлагал Сабиночке участвовать в выставке, – натянуто заулыбался хмырь, а Глеб никак не мог вспомнить имени мужика. Только фамилию. Да и похрен.

– Все деловые вопросы к моей жене через Мухтара, – рявкнул Широков и наплевав на правила и нормы приличия, утащил Сабину подальше от воздыхателя.

– Я хочу танцевать, Глеб Алексеевич, – широко улыбалась жена и так взглянула на него своими невероятно огромными глазами, ладони устроила на груди Глеба, тесно-тесно прижалась ворохом юбок."

"Глеб сквозь зубы выдохнул. Да к черту эту тусовку! У него ведь может начаться брачная ночь прямо сейчас? Пусть не первая. Но это же типа традиции? Почему нет?

– Боюсь, я не умею, – покачал головой Глеб, а руки уже сжимали хрупкую талию.