Новая реальность

Пуля пробила бронежилет в сантиметре под обрезом бронепластины, вошла в печень сзади и там остановилась. Раненого несли на руках бегом больше пяти километров, но он умер в нескольких шагах от ворот Гротеска. В тот день в госпитале дежурным хирургом был Игорь, он осмотрел тело погибшего, произвёл вскрытие и извлёк пулю. На помятой оболочке отчётливо читался глубоко выдавленный знак – церковный крест с косой перекладиной. Игорь доложил об этом Эвересту, тот принял меры: состав патрульных групп был усилен, среди населения назначили награду за голову снайпера или реальную информацию о нём.

Попутно не забыв пригрозить смертной казнью тем, кто может задумать заработать на продаже дезинформации."

"В такие моменты методы Эвереста казались Игорю чрезмерно жестокими, но всякий раз он объяснял себе мотивацию полковника тем, что без дисциплины в столь тяжёлые времена всё быстро скатится в хаос. Такого же мнения придерживались все бойцы «Сенежа», в особенности рота Интеграла, с которой Игорь сдружился за это время. В роте Интеграла все должности являлись офицерскими, случайных людей не было, и каждый имел за спиной опыт хотя бы одного локального конфликта.

Подразделение являлось одним из наиболее результативных, и Эверест часто поручал Интегралу проведение дерзких и рискованных боевых манёвров. Из которых рота возвращалась с победой и ранениями различной степени тяжести.

После того как Игорь успешно прооперировал Сервала, командира первой группы, в которого попал рикошет пули вражеского автоматчика, к нему на операционный стол с перерывом в трое суток попали ещё двое бойцов Интеграла.

Обоих удалось спасти, причём операции были сложными, но закончились исключительно удачно. Пациенты не получили никаких осложнений, быстро встали на ноги и вернулись в строй спустя пару месяцев. За время которых Игорь излечил их сослуживцам почти два десятка мелких ранений и травм. Сказать, что сам он был абсолютно уверен, что все операции пройдут столь идеально, означало бы жестоко соврать. Нервозно было очень. Если не сказать, что страшно. Но наказ старого седого преподавателя «оперируй раненого, как самого себя» постоянно звучал в подсознании, и Игорь делал больше, чем ожидал от себя сам.

Странно, но, несмотря на далеко не лучшие и совсем не идеальные условия подземного госпиталя, переоборудованного в таковой из различных вспомогательных помещений, всякий раз Игорю удавалось избежать возникновения заражения или инфекционного воспаления прооперированной раны. Иногда он ловил себя на странной мысли, будто неким шестым чувством ощущает инфекционные агенты в воздухе над операционным столом.