Новая реальность

Сраться друг с другом им это никак не мешало, кто-то даже забивал на всех и их сектантские порядки и уезжал жить в другие места. Но даже так он продавал свою недвижимость не кому-то со стороны, а жителям посёлка, которые даже скидывались на покупку в случае чего.

Итогом этой политики стало то, что с началом блэкаута местные не разделились на мелкие команды, а объединились в одно незаконное вооружённое формирование, потому что оружие у них было, как у любых уважающих себя сектантов. Но в условиях блэкаута сложно проверить законность владения даже собственными штанами, не то что оружием, и все незаконные вооружённые формирования сейчас стали законными.

Те же местные казаки сразу заявили ему, что у них официальная добровольная народная дружина, казачье войско и вообще им можно. Потому что всегда было можно, типа, исторически. Просто раньше они все с шашками ходили, а теперь со стволами, потому что с шашкой на пули лезут только полные идиоты."

"Пётр этому был только рад. Местный посёлок в силу своего объединения и вооружения успешно выживал и противостоял бандам, всё чаще доходящим сюда из ближайших городов.

Бандиты искали продовольствие, на побережье его нет, ибо всё оно вот уже полвека как привозное. Поэтому банды становились всё отчаяннее и зверствовали всё сильней. Но тут, в посёлке, их ждало разочарование в лице почти двухсот местных боевиков. К которым в случае катастрофической опасности присоединялось такое же количество женщин, плюс старики и старшие дети. В итоге собиралось свыше четырёхсот стволов, и если бы не нехватка оружия, то могло быть и все пятьсот. Банды спешно ретировались ещё на этапе первых перестрелок, как только видели всю эту вооружённую толпу, собирающуюся с ними воевать. В общем, жить в посёлке было безопасно, по ночам теперь Пётр спит спокойно, и даже Олеся стала кричать далеко не каждую ночь.

Вторым плюсом было то, что своих врачей в посёлке не было. Тут не было даже ветеринара, и появление Петра вызвало настоящий фурор. К нему тут же выстроилась очередь из стариков и женщин, которым он раздал треть рюкзака лекарств, ориентируясь на аналитику продаж своей фирмы. Аптеки и больницы, с которыми работала фирма, предоставляли статистику, а многие врачи в больницах за отдельные деньги были не против рекомендовать и назначать пациентам вполне конкретные препараты, на которые фирма делала ставку, ибо получала их от поставщиков с дисконтом или на иных выгодных условиях.

Пётр все эти детали знал по долгу службы и не без замирания сердца, но всё-таки назначил каждому местному пациенту более-менее подходящие препараты.

В первую неделю он в ужасе просыпался на каждый шорох, ожидая, что кто-нибудь умер, отравившись его таблетками, но всё обошлось.